И тут из густой травы

И тут из густой травы, из-под куста Послышалось негромкое шипение. Страшный холодный звук, Который заставил Рикки-Тикки Отскочить назад на целых полметра. Потом из травы Все выше и выше, вершок за вершком Стала подниматься голова Нага, Огромной черной кобры. Кобра самая ядовитая змея. Когда она злится, у нее сзади, чуть пониже головы, Раздувается шея и становится похожей на капюшон. И на этом капюшоне проступает рисунок, Похожий на очки. А Наг был огромной коброй Почти двухметровой. Когда треть его туловища поднялась над землей, Он остановился и начал качаться, как одуванчик под Ветром, глядя на меня своими злыми змеиными глазами. Которые остаются всегда одинаковыми, О чем бы ни думал Наг. Ты спрашиваешь, кто такой Наг? Смотри на меня И дрожи. Потому что Наг Это я. Мне стало страшно на минуту. Дольше одной минуты мангусты вообще не боятся. И хотя Рикки-Тикки никогда не видел живой кобры. Мама кормила меня мертвыми. Он хорошо понимал, что мангусты для того и Существуют на свете. Чтобы сражаться со змеями, побеждать и есть их. Это было известно и Нагу, и потому в глубине Его холодного сердца Был страх. Ну так что? И хвост у Рикки стал раздуваться Опять. Ты думаешь, если у тебя узор на спине, Так ты имеешь право глотать птенчиков, которые Выпадут из гнезда? А я думал в это время о другом. Я знал, что если в саду появились мангусты, Значит, и мне, и всему змеиному роду скоро придет Конец. Мне нужно было усыпить внимание врага, Поэтому я склонил голову набок и сказал: "Давай поговорим. Ведь птичьи яйца ты ешь, не правда ли? Почему бы мне не полакомиться птичками?" Сзади, сзади, оглянись! Я подпрыгнул как можно выше и внизу под собой Увидел шипящую голову Нагайны. Злой жены Нага. Я подкралась сзади, покуда Наг разговаривал с ним, Я хотела его прикончить. Я от того и шипела, что Рикки ускользнул от Меня. А я бухнулся к ней прямо на спину. И будь ты постарше, то знал бы, что теперь Самое время прокусить ее спину зубами. Один укус и готово. Но ты боялся, как бы она не хлестнула тебя Своим страшным хвостом. Я куснул ее. Но не так сильно, как следовало, И отскочил. Отызвивов моего хвоста, Оставив меня разъяренной и раненой. Гадкой, гадкой тарси. Эй, Наг, зачем ты так вытягиваешься вверх? Я хочу дотянуться до тебя. Не достанешь. Мы нарочно построили свое гнездо так Высоко, чтобы змеи не доставали до него. Рикки-Тикки чувствовал, что глаза у него становятся Все краснее и жарче. А когда глаза у мангуста краснеют, Это значит, он очень сердит. Он сел на хвост, как маленький кенгуренок, И затараторил от ярости. Рикки-Тикки-Тикки! Поевать не с кем. Наг и Нагайна юркнули в траву и исчезли. Когда змее случается промахнуться, Она не говорит ни единого слова. И не показывает, что собирается делать. Я побежал к дому, сел на песчаной тропинке, Задумался. И было о чем. Ты хорошо понимал, что ты еще молодой и неопытный. Оттого то мне приятно было думать, как я изловчился Увернуться от нападения сзади. Я почувствовал большое уважение к себе. И когда я по садовой дорожке подбежал к нему. Я позволил себя погладить. Папа, а он также боится змей, как и мы? Нет, конечно. Для него драться со змеями то же Самое, что для тебя кувыркаться в пыли одно Удовольствие.