Сага боевых лошадей

На круто посоленной крупкой крупой вздыхающей Палубе Нас крупами сдвинув, везут на убой Харальдовы Баловни. Оседланы наспех, в единый доспех щитами Закованы, Идём впереди низкопалубных всех За дряхалым конунгом. Ах, конунг, ты в помыслах бранных своих небес Неизмененье. Пока в парусах добрый ветер не стих, Плюёшь на знамения. А десять тысяч бедовых голов, что в плавание Проданы, с норвежских фьордов, Шотландских холмов Лишь лестница к Лондону. Но глаз лошадиный людского ясней, Нам в счастье не верится. Мы дремлем на досках и видим во сне птиц Чёрных над вереском. Не будет возврата из чёрной дали ни пешим, Ни конному. Вам всем, отредя, по три пуда земли И семь пудов конунгу. Лишь берег, чтоб бегать, спустив стремена, Над мёртвыми берег нам. А слеп и до слёз твоя, конунг, Жена на пристани Бергена. Ты думаешь смерти? Страшимся, черт с ней! Я страха ята не те. Саксонские стрелы летят не в коней, А в тех, кто на их гребте. Развей, осади многовёсельный струг, Поверив скулеть нему. Нас гонит Харальдов скальный наёк к их Пиру последнему.