Танаис

Тонет медленно ржавое солнце в степи Танаиса, Словно бомба, что сброшена в гущу Мамаевых хорд. Конский топот и пот над бушующей битвой повисли, Запах крови, струящейся из обнажённых Аорт. Стрелы лет пролетели, и кровь наших предков остыла. Веки каменной бабы глядят на Европы Закат. Небеса опустели, покинуто ложе светила. Что же ты подымаешь на небо растерянный Взгляд? Небу нас не понять, небеса не чувствительны к Боли. Опостылая трезвость в стеклянном драчке синевы. Нам не выплакать брёвна, песок не размыть алкоголем. Яд бессилен влиять На усопших, увы. Не читай по глазам, продлевая агонию веры. В мутном зеркале душ отражается лишь пустота Или небо, что, впрочем, едино. Но знай, ты не первый, Кто пытался любить, Но пытаться устал. Всё труднее цепляться за жизнь коготками желаний И с рассудком упрямым вести затяжные бои. Словно воин, скользя по грязи, Волоча на аркане Лошадей и себя, И пожитки свои, Кто изведал бессмысленность мира, Торопит к финалу, Подгоняя коней обречённых нагайкою слов. Поспеши. Небосвод, ослепительно алый, Призывает в полёт Пробудившихся душ. Делай вид, что живёшь, существуя в объятиях покоя, В разряжённом пространстве небесно-жестоких идей. И молчи, как возница, что выпал из боя, Растерявший навечно Своих лошадей. И молчи, как возница, что выпал из боя, Растерявший навечно своих Лошадей.