Золотые подковки, Чт. 4

Подошел он поглядеть. Смотрит, солдат через колоду перелезает, А народ ахает, что он сквозь нее лезет. Приехал-то мужик позднее, вот у него глаза и не Были заморочены. Он и закричи: "Обманывает вас солдат, Православные! Глаза отводит, не сквозь колоду, А через нее он лезет". Обидно показалось Климову, что поймал его мужик. Встал он и говорит: "Эх, дядя, Далеко ты видишь, а что под носом у тебя, То тебе невдомек. Гляди-ка, сено-то твое как полыхает". Оглянулся мужик, батюшки, горит его сено на возу, Так пламя по нем и бегает. Давай он сено с воза раскидывать да ногами топтать. А Климов подошел, смотрит. "Выручай, говорит, хоть лошадь-то, Дядя! Гляди, оглобли уж горят". Мужик за топор, ну оглобли рубить. Отрубил. Лошадь убежала. "Ой, армяк на тебе загорелся, шапка горит", Кричит Климов. Сорвал мужик с себя кафтан и шапку, Кинул в грязь и давай топтать. Тут Климов повернулся и ушел. Оглядывается мужик. Что за притча? Сено раскидано, оглобли обрублены, Лошадь убежала, шапка с кафтаном в грязь втоптаны, А ни на чем и виду огня нет. Даже заплакал мужик от обиды, как узнал, Что это Климов над ним так подшутил. Кончился Климову отпуск, и пошел он назад в город На службу. Уходил домой смирный, Тихий солдатик был, а вернулся таким лихачом просто Не узнаешь. Привык чертенковыми подковами Орудовать. Всех морочит, всем глаза отводит. Начальство говорит: "Вот солдат исправный, Вот старательный". В ефрейторы его произвели, А он, знай, по трактирам гуляет, пьян всегда. И повадился он ходить в один трактир. Придет, сейчас самой лучшей еды, Напитков, что ни есть, первых себе спросит. Напьет, наест намного. Вынет из кармана горсть золотых, платит и сдачи не Берет. Половым на чай. Трактирщик диву дается откуда у солдата такие Деньги? Не обокрал ли, думает, Казну. Жалованье-то их, солдат, Известное. Три денежки в день, куда хочешь, Туда и день. Попадешь с ним еще в беду. Собрался и пошел к главному в том городе генералу. "Так и так, ваше превосходительство, вот какое Дело". Сейчас генерал приказал городовым взять Климова из трактира и к нему привести. Привели. "Откуда ты, братец, деньги берешь? Вот господин купец говорит, что ты кутишь и много Золота тратишь". "Никак нет, ваше превосходительство, Вовсе я золото не трачу, и от роду его У меня не было". "Принеси-ка, господин купец, твою выручку сюда. Не фальшивое ли золото?" Говорит генерал. Съездил трактирщик домой, захватил свой сундучок и Привозит к генералу. Открыли сундучок, А там в отдельном ящичке, куда купец солдатовы Деньги особо складывал, куча черепков лежит. Так и взвыл трактирщик. "Все, кричит, половые видели, что он золотом Платил". Позвали половых. Те утверждают: "Золотом платил и много у нас в Трактире денег оставил, не одну тысячу". А Климов стоит, смотрит на генерала смело. "Это, говорит, уж не моя вина, Что мои черепки им золотом оказались". Как рассердится генерал, как закричит: "Ах ты, мошенник, разбойник ты эдакий! Да за такую штуку ты в тюрьме сгниешь". "Ваше превосходительство, говорит Климов, Не до того теперь. Глядите, нам смерть приходит". Оглянулся генерал так и хлещет вода в двери и В окна. Генерал вскочил на стол, Климов на другой, А вода все прибывает, уж по грудь их залила. "Плывите, ваше превосходительство, к печке за мной. Может, через трубу на крышу выберемся". Кое-как выбрались они на крышу, Забрались на трубу, сидят. Кругом них море без конца, без края. Все, и город, и вся сторона, сколько глазом окинуть, Затоплены. Генерал сидит, плачет. "Пропал, говорит, я". Вдруг плывет мимо них лодка пустая. Толкнулась об трубу. Климов ее и поймал. "Садитесь, говорит, поплывем, а то здесь все равно с Голоду помирать придется". Сели, поплыли. Плыли, плыли. День плывут, другой, на третий кругом сухо стало. Забрались это они в неведомое царство. Народ чужой. Денег нет. Как тут быть? Климов говорит: "Надо в работники Наняться". А генерал ему: "Да хорошо тебе, Братец, ты к работе привычен, а я генерал, Простой работы не знаю". "Ничего, я такую работу найду, что и умения не Надо". Пошли они в деревню и нанялись стадо пасти. Солдат пошел пастухом, а генерал подпаском. Целое лето пасли. К зиме получили расчет и стали делиться. Климов деньги пополам разделил. Сколько генералу, столько и себе. А генерал обижается: "Как смеешь меня с собой Равнять?" "И то правда, говорит солдат. Я пастухом был, а вы только подпаском. Значит, на трое разделим. Две доли мне, а вам одну". Давай генерал спорить и ругаться. Ругались, ругались