Симфония No. 9 для баритона и струнного оркестра

Мне не дает уснуть хор Смутных голосов. Я не хочу замкнуть пространство на Засов. И голоса кричат, стучат, злятся, Рычат. Услышь, услышь, услышь! О, эти голоса, Я слушаю с ним. Ночей же раздался, ночей и труди! Услышь, услышь, услышь, Услышь! Мой Этот голос, мой, велик он или мал, Я, лишаяся взор, упорно поднимал его, Живой я возвышал. Мой это Голос, мой, Мой это голос. Ой, нет, я не молчал, и пусть он не Решал, но все же Звучал, Звучал. Подвержен, заглушен, но тайный, Но мой, он мой. О, мой! Какие То Слухи, Какие То слухи, Какие то слухи, какие то слухи! Нелепые очень, нелепые очень. Что Кто-то на что-то упал, но мочен. А кто-то не слишком приветливо встречен, А кто-то и вовсе не будет замечен, Не будет замечен. Я знаю, откуда ползут эти слухи, Что мы только малютки в пухлом гроссбухе. И лучше, прекрасней всего, безопасней ловчиться, Ловчиться в этих упорках. Я знаю, кому эти нравятся басни. Я чую, откуда звучат эти песни, В каком это смысле, в каком это духе внушаются Страхи. А если, а если мертвый мертв, Да и не воскресни, я знаю, в каком это Крепится кресле. Прекрасно знаю об этом. И все. Все это миазмы нескрытной уколы, Где выздрить гигантов мечтают Микробы. В Темноте Притаился злой день. В темноте всё сильней и сильней закипают людские Моря. Ночью В давке среди толчеи хорошенько сухой голодей и В ночи костры битья горят. А точней говоря, что ни день, То и больше люблю Я людей. И люблю их, конечно, не зря. Потому что они Это те, кто стремился ко мне в Темноте. И взывали среди темноты: «Мы с тобой, если С нами И ты». Человек, Которому Дали. Человек, Которому Дали. Бразильским витаем человека, Которому дали. Человек, которому представили четырех здоровых Неприятелей, тот, кто чувствует ко мне Симпатию. И к нему симпатию я Чувствую, потому что я над ним не надсмехаюсь, Его страданьям Сочувствую. И меня пытаются убедить Уникальное занятие человек, уникальное деловая Обрабатывать, на христианских Страшные законы, устарело, Давно изломали. Но орудия употребляемые для всего для этого Изломаны. Хоть И длились целые столетья Эти бесконечные занятия, Всё Равно в любой стране на свете я ясно Чувствовал Симпатию К Человеку, которого мы корили и всячески трепали за Его печень, Морозили, Скипидарили, Человека этого корили. Услышь, услышь, услышь! В Эту Душную ночь Я беседовал с Богом. Говорили, казалось, не очень о многом. Я сказал: "Боже, окажи Чудеса!" Бог Ответил. Не седеют твои волоса, не Редеют, Не слабеют ни руки, ни ноги Твои. Ведь подумай, ходил по таким ты Дорогам, По таким ты оврагам бродил и отрогам, Где так жарко и Палямо Роза. Это есть чудеса. Это есть Чудеса. Это есть чудеса Это есть чудеса, Это есть Чудеса!