Исповедь: Из чёрных струй, из мглы кромешной

Из черных струй, из мглы кромешной, Забыв захлопнуть дверь такси, вбежит по ветхому Крылечку в жару от счастья и тоски. Вбежит, промокшая, без стука, руками голову возьмет, И шубка синяя со стула счастливо на пол Соскользнет. Когда мы любим, внутри Свобода, что из неволи нас вызволяет, И запах меда, и запах Меда все извиняет, все позволяет, Все извиняет, все позволяет. Когда мы любим, когда мы Любим. И мы любили так, как получалось. Желание в слова не облачалось, исполнившись, Желание не кончалось. Желание в глазах у нас качалось, Желание с кожей случалось. Желание само желало нас. Ресницами в ресницы, и мед сквозь них густой. И не было границы меж телом и душой. Мед текучий, мед могучий, дай мне Сытость, жажду дай! То отливом меня мучай, то приливом Награждай. Мед текучий, мед могучий, дай мне сытость, Жажду дай! Мед текучий, мед Могучий. Был горек мед от непреложности того, Что выскользнешь, растаешь или, Как прутик, переломишься, собою пахнуть перестанешь. Но мед бродил во мне, текучая, И медом все вознаграждалось, и ослепительно-жгучая Внутри опять звезда рождалась. Когда мы любим, внутри Свобода, что из неволи нас вызволяет, И запах меда, и запах меда Все извиняет, все позволяет, все извиняет, Все позволяет. Когда мы любим, когда мы Любим. Как туфельки твои ко мне стучали в том сентябре Ночами, на заре. И лампочка, чуть свет свой источая, Качалась в странном крошечном дворе. И все вокруг светилось и качалось, И было нам светло и высоко. Не понимали мы, что все кончалось хотя бы Тем, что начиналось все. Разве мы могли тогда представить на бревнышках у Стареньких ворот, что он потом замкнется, Круг предательств, и наш разрыв тот круг не Разорвет. Мне о тебе не надо вспоминать, Ведь под моей рубашкой из нейлона, Торча из ремней, дышит рукоять в Обмотке ленты изоляционной.