Племя

"Поберегись", говорил шаман, на лес спускается Густой туман. Огонь уже полыхнуть готов, Костер нас стыкнет множества миров. И вот за чьим танца бубна стук уходит холод, Остается звук. Идут дорогами серыми гле народы рас и все. Брось блеск и пыль на млемя через века через Время тает в рассветной тени все у огня. Нет танце сложной науки, в пульсе сливаются звуки, В круге сплетаются руки, шаман, Маньяк. Покуда утренняя звезда не знаменует конец Волшебства, шумит, вращается колесо, Ногами траву толобит песок. Здесь все эпохи из всех времен, кто умер и Кто еще не рожден, не истопчет по себе днемочь Луны великой ночь. Брось блеск и пыль на млемя через века через Время тает в рассветной тени все у огня. Нет в танце сложной науки, в пульсе сливаются звуки, В круге сплетаются руки, шаман, Маньяк. Ночь на два града, небес звезды строят знак, Луны маяк, и им задает пожар. Два ков для рассвета из веков выходят все, До утра танцуя вместе по земле. Брось блеск и пыль на млемя через века через Время тает в рассветной тени все у огня. Нет танце сложной науки, в пульсе сливаются звуки, В круге сплетаются руки, шаман, Маньяк. Брось блеск и пыль на млемя через века через Время тает в рассветной тени все у огня. Нет в танце сложной науки, в пульсе сливаются звуки, Круге сплетаются руки, шаман, маньяк.