Котома-дядька, Чт. 1

Русская народная сказка "Котомая дядька". Спускается за лес солнце красное, А кровавому бою и конца не видать. Не далет сила царская, не слабеет и сила Бусурманская. Сошла на землю тёмная ночь. Все кипит, горит кровавый бой. Поутру на восхожем на солнышке стряслась беда над Белым царем. Он врубился в неприятельскую рать, Далеко отбился от своих верных товарищей. Тут, серед силы бусурманской, пал царский конь Бездыханным. Окружили враги царя великой толпой, На него накинулись. Уж изрублен царский доспех, Его ноги подгибаются, слабеют его руки могучие. Бежит из ран горячая кровь на землю. "Не золото труба вострубила, крикнул царь из Последних сил громким голосом. Эй, слуги мои верные, неизменные товарищи! Вы спасайте меня от погибели. Коли живого не выручите, не дайте хоть моего Царского тела неверным на поругание". А царское войско мнется, испугалося. Старший за среднего хоронится, Средний младшим прикрывается, младший без старших Вперед не идет. Из-за тех ли темных лесов, из-за тех зеленых дубрав Выезжает матерый старый витязь. Услышал он царский зов. Он бил коня по крутым бедрам. Конь в первый ускок сто сажен скакнул, Во второй ускок целую версту промеж ног проложил, А в третий ускок вскочил в силу бусурманскую. Как матерый дуб промеж тонкими кустами лозовыми, Так богатырь среди войска бусурманского. Живет богатырь в бусурманской силе, Словно острая коса в сенокос серед мягкой травы Ворочается. Куда на коне пройдет, Там улица, где мечом махнет, переулочек, Обернет коня, лежит кругом войско площадью. Только ловки бусурмане в конном бою. И того богатыря коню не посчастливилось. Лишь пробился богатырь до того места, Где царь из последних сил мечом отмахивался. Подкосились у коня резвые ноги. Пал конь на землю, пробила его грудь бусурманская Стрела. И тут матерый старик не задумался, Прикрыл царя своим старым щитом, В боях изрубленным, и вывел царя живым из смертного Боя. Не смели уж бусурмане к богатырю близко Подойти, издали только в него с царем стрелами, Словно градом сыпали. В царском шатре на смертном одре спрашивает царь Своего заступника: "Ты скажи мне, Славный витязь, могучий богатырь, из каких ты родов, Каких городов? Как тебя по имени отчеству зовут?" Отвечает ему матерый старик: "Из твоего я, Государь, царства, из крестьянского рода, А зовут меня Никанором, прозывают Котомой". Тут сказал царь Никанору-Котоме: "Спасибо тебе, детинушка, что не отдал ты меня Бусурманам на поругание. Правь же ты, могучий богатырь, Моим царством, пока не придет в возраст сыной мой, Наследник Алмаз-царевич. И до той поры будь ему дядькою. А ты, Алмаз-царевич, слушайся и почитай Котому, Твоего дядьку. Будешь слушаться, Счастлив будешь. А будешь ослушником, Пропадешь, как муха в мороз". Сказал так царь, и душа у него с израненным Телом рассталася. Стал жить Алмаз-царевич после смерти отца. Во всем он Котому-дядьку слушается, Обо всем с ним совет держит. Дошел царевич и до совершенных лет. Говорит тогда ему дядька Котомай: "Пришла пора тебе, царевич, за дело браться, Самому царством править. Только наперед надо тебе выбрать себе невесту. Пойди ты в большую палату, там всех царевен, Твоих сверстниц, портреты развешаны. Выбери, какая тебе покажется". Пошел Алмаз-царевич в большую палату, Все портреты переглядел, вернулся и говорит Котоме-дядьке: "Ни одна из тех царевен мне не понравилась". Закручинился Котомай, царский дядька запечалился. "Коли так, говорит, надо, значит, Нам сватать волшебную королевну Белую Лебедь Захарьевну. Лучше ее и на свете нет. Только трудно ее высватать. Хитра-мудра Белая Лебедь, и силой против нее до сей Поры еще никто не выстоял. А выйдет она только за того, кто над ней И разумом, и силою вверх возьмет. Ну да поедем. Из-за такой красоты молодцу и судьбу Попытать не грех".