Котома-дядька, Чт. 2

И поехал Алмаз Царевич с дядькой Котомой в дальние Земли, в неведомые страны сватать волшебную Королевну Лебедь Белую Захарьевну. Долго ли, коротко ли они ехали, Не доезжая тысячи верст до города Лебеди Захарьевны, Встречает их от нее гонец. "Слышала, говорит, моя госпожа, Что едет к ней славный Алмаз Царевич свататься. И наказала она, чтоб дальше ехать он не беспокоился, Коли не выполнит малой задачи, не собьет отсюда Шестипудовой палицей с ее терема золоченых маковок". Отвечает гонцу дядька Котома: "Скажи Белой Лебеди Захарьевне, что непристойно царскому сыну палками Швыряться. Да будет его воля мне, Слуге его, приказать, и я, малосильный, Ту задачу выполню". Поднял Котома шестипудовую палицу, Словно перышко, и кинул ее. Полетела палица, загудела и так тяжко ударила в Терем королевны Белой Лебеди, что весь дворец Зашатался. Из окон стекла посыпались, А золотые маковки все прочь отлетели. Поехал Алмаз Царевич дальше. На рубеже королевства Белой Лебеди выезжают им Навстречу от нее послы. Ведут жениху богатырского коня. На том коне никто усидеть не мог. Поднимается он выше леса стоячего, Летит по поднебесью, а как по земле бежит, Из-под копыт целые горы выметывает. Держат коня двенадцать человек на железных цепях, А конь ржет, словно труба трубит, Глубоко копытом в землю бьет, на волю рвется. Не знает Алмаз Царевич, как к коню и приступиться. Тут подошел к коню Котома дядька. "Кажись, конь-то плох, говорит. Надо вперед мне попробовать, годится ли еще под Царское седло". Вскочил на коня, сразу богатырский конь от земли Отделяется, выше леса поднимается, Что повыше леса стоячего, чуть пониже облака Ходячего. Котома крепко сидит, Сжал коня коленями, а сам вынул из кармана чугунное Полено и давай коня тем поленом между ушей Осаживать. Избил одно полено, другое вынул. Два избил, за третье взялся. И так донял он богатырского коня, Что взмолился конь человечьим голосом: "Богатырь Котома, отпусти хоть живого на белый Свет". Отвечает коню Котома дядька: "Слушай, Собачье мясо, сядет на тебя Алмаз Царевич, Ты по самые щетки в землю подайся и под Ним тяжким шагом иди, словно под непомерной Тяжестью". Выслушал конь приказ и опустился на землю чуть жив, Весь пеной облитый, на ногах шатается. Котома взял его за хвост, повернул вокруг себя три Раза и кинул послам под ноги. "Берите назад эту падаль, говорит. У нас на таких клячах и навоз в поле Вывозить совесть отца, а вы царевичу под седло Привезли". Послы вперед пустились, А за ними Алмаз Царевич с дядькой Котомой потихоньку Поехали. Подъезжают они ко дворцу волшебной королевны Белой Лебеди Захарьевны, а кругом того дворца на ограде Все молодецкие головы насажены, Всех тех женихов, что сложили на плахе свои буйные Головушки, не перехитрившие Белой Лебеди Захарьевны И ее не пересилившие. Волшебная королевна Белая Лебедь Захарьевна жениха На высоком крыльце встречает, ведет в палаты Белокаменные, царским пиром потчует. После пира стали гости разными играми забавляться. И говорит Белая Лебедь Алмазу Царевичу: "Давай, женишок, с тобой силой меряться. Будем стрелять в цель из моего лука". Царевич согласился, и внесли королевнин лук. Двенадцать человек лук несут, сгибаются, Да двенадцать колчан тащат, надрываются. Белая Лебедь Захарьевна взяла лук левой рукой, Правой тетиву натянула. Визгнула стрела, загудела, пробила насквозь Кряковистый дуб в три обхвата и вошла в землю На целую сажень. А дядька Котома на тот случай догадлив был. Надел на себя шапку-невидимку и подошел к луку за Спиной Алмаза Царевича. Царевич к луку руку протянул, а дядька лук поднял. Царевич за тетиву взялся, а дядька ее натянул. Завыла стрела, заревела, словно буря на море, Пробила насквозь семисаженный камень и улетела вдаль Еще за сто верст. Там попала стрела в Никиту Бегуна и отбила ему Обе руки по самые плечи. Закричал богатырь Никита Бегун громким голосом: "Ох, ты го еси, славный витязь, Никанор Котома! Отстрелил ты мне мои руки по плечи, Да и тебе самому беды не миновать".