Маг и Жрица

Вновь вечер дню дописывает коды. Трещит камин, разложен на колоды. На спинах карт рубашки как по моде Сидят. Дом засыпает, скрипнет половица, И в сумерек мелькнёт ночная птица. И небеса, едва сверкнув зарницей, Молчат. Седьмое чувство разольётся по мурашкам, И пальцы пробегутся по рубашкам, А карты словно лепестки ромашки покажут Знак. И в лунном свете возникает жрица, В руках сжимая ветхие страницы. И лёгкой поступью сошедши с колесницы, Садится маг. И мироздание переплетеньями молитв и Заклинаний соединит. В её глазах застыла бесконечность. Ему подвластно всё и даже вечность, Но взгляд её рождает в нём беспечность, Как призыв. Да, их союз мог быть наполнен чудесами, Вальсируя над кельтскими крестами и, Сплавившись горячими устами, смерть попрать. Но чем сильнее меж ними притяжение, Тем нестерпимей боль от столкновений. Осколки чувств в штормах из отражений. И снова гладь. Увы, ничто не вечно под луною, Но маг всегда у жрицы за спиною. В колоде карт На полке за стеною.