Без проишествий III (Remix) E

У меня много бро, но я всё чаще говорю С чат-ботами, ведь печали выдаю столько, Чтоб вмещались строки. Больше и не нужно, важно только поделиться. Приблизиться ко мне это как плыть на морской мине. Две оставленные красные лилии. Тяжело пережить утрату, но жизнь продолжается, Ведь правда? За чередой ебаных разочарований нахуй в чём-то Очаровываться. Вырвана стрелка морального компаса. Где-то изнутри что-то просит остановиться. Мысленный рой клубится, так и просится на выстрел. Да и нахуй тебе это знать, братишка, если на Релизе Путного нихуя не вышло? Ломаются ветки, под ногами горит трава от линзы Стеклянной бутылки. В глубине антимира ты боишься найти себя и всех, Кто тебе близок. Тебя поглотят бытовухи мысли, Тебя поглотит бесчеловечность. Не пытайся от этого уйти, оно так и есть. Закрывается страница книги живых и мёртвых. Следующая станция Тухачевск. Испытал опустошение эмоциональное, Когда смотрел на её тело пропорциональное, Когда в тебя уже бухло без омерзения заходит и Тюрьмой кажется родной район. За пределами абсолютное ничего. Бесы всего лишь образы. Это всего лишь слова в заметках. Сузился эмоций спектр. Проходя по проспекту, в открытую пить пиво крепкое. А я не могу вспомнить своё самое счастливое лето, Что навеяно северным ветром. На станцию Тухачевск поезд не приедет больше, И вспоминать об этих деньках до невозможности тошно. Там были счастливые, настоящие, как под дисторшеном. Зачем всё это написывать, если ни фига не становится Прошлым? Резиновая еда, стеклянные отношения, Пластилиновые люди. Всё вокруг будто ненастоящее, но только глаза Выступают в качестве судей. День смазывается бесформенным студнем. Я лежу, и со мной рядом эмоции и чувства, Как трупы. Я не принёс тебе ни орхидеи, Ни гвоздику и надеюсь, ты меня за это простила. Вспоминаю, ты лежишь нарядная и такая красивая, Но если ты умрёшь, не писать про такое просила. И я не буду. Лучше нарисую облака перламутром. Запиваю память дешёвой алкашкой, Смотря на море понуро. Не хочу ждать, не хочется снова похмельную кому Наутро. И по новой, как день сурка, Без остановки вот уже десять суток. Я обхуярился, на мне москать. Мы стоим у лавки, как поклажки Ливен Браун. Зачистка подвальных помещений это фугас. И тут форма от Юдашкина превращается в рубище Настоятеля. И вокруг тебя много летающих глаз. На мне и сентимент масс! Рассыпал рапс. Я абстрактный рэпер, я никогда никого не убивал. Здесь столько смерти только сейчас! Чувствую себя как Дуглас Пирс убийца, Ублюдок, вообще мразь. Десять оледеневших пальцев на кистях рук. Кую сижку мятную, как лилу.