В углу

Это утро мне не обещает добра, я не чувствую Завтрака вкус. Я хочу обратиться в крутого бобра или Мамину ниточку бус. Я хочу по-шпионски отсюда сбежать и вернуться с Добычей в руках. Я хочу заболеть и печально лежать, Чтобы плакали все, кто ругал. Я, наверное, ленивая и глупая вдвойне, но я врать Никому не хочу. И поэтому в этой дурацкой войне Я сегодня сполна получу. Строгий голос порывами ветра будит, и я еле стою На ногах, представляя, что я вымирающий вид на Холодных чужих берегах. Здесь сходятся тоска и стыд в одну безропотную мглу. Здесь время медленно свистит. Не оставляй меня в углу. Меня затягивает вдаль, где никогда не быть теплу. Пожалуйста, не оставляй, не оставляй меня в углу. Просыпаюсь в локации очередной и не знаю, Где выход и дом. И какие-то мобы глотают вино, И откуда-то слышится стон. А вчера я купила себе мудрый покой, окунулась в Приятную дрожь, и огромной ласкающей мягкой рукой из Меня кто-то выманил нож. И фитиль загорелся в застывшей душе, и она оплыла, Будто воск. Я бегу, и мне пять или максимум Шесть. Я живу навсегда и всерьез. И во мне невозможное зреет. Мир рвет, сжимая счастливый билет. И не может быть лучше и слаще игры, чем Случиться на этой земле. Это бред. Это медленный век. Я больной человек. Я ль голубь под свет? Все, что пела вчера, рассыпается в горсти грызущих Червей. Позабыты плато и бесстрастная плата, Конца и той нет. Это правда простая вчерашней бравады обман. Здесь сходятся тоска и стыд в одну безропотную мглу. Здесь время медленно свистит. Не оставляй меня в углу. Меня затягивает вдаль, где никогда не быть теплу. Пожалуйста, не оставляй, не оставляй меня в углу. Ты был больничной белизне, ты был в метущейся весне Бегущей гаснущей крови, субтитрах клипов MTV, Звенящей сдачей из ларька и Твиксе, Тающем в руках, блестящей спице колеса и солнце, Режущем глаза. Вернись! Слюнявит мой рос шерстяную нить. Ты смог бы тусу оценить. Звучит кочевок лиры сонапев, рекламный джингл и Попсовый трек. Вот разогрев судьбы. Мы ласковые времени рабы казаться можем, Но не остаемся быть. Мне восемь лет. Кидаю горсть земли. Твоя могила умещается в маршрутный лист. Маршрут-карниз. Смотреть не стоит вниз. Там под землей лежишь ты молод и костист. Там за дразнящей мглистой линейку лиц ты Превращаешься в деревья, травы, В шелковые спинки крыс. И я влюбляюсь в этот перегной. Память, потанцуй со мной, потанцуй со мной. Память, потанцуй со мной, потанцуй со мной. Здесь сходятся тоска и стыд в одну безропотную мглу. Здесь время медленно свистит. Не оставляй меня в углу. Меня затягивает вдаль, где никогда не быть теплу. Пожалуйста, не оставляй, не оставляй меня в углу. Здесь сходятся тоска и стыд в одну безропотную мглу. Здесь время медленно свистит. Не оставляй меня в углу. Меня затягивает вдаль, где никогда не быть теплу. Пожалуйста, не оставляй, не оставляй меня в углу. Ты был мой север, юг, мой запад, Мой восток, мой шестидневный труд, Мой выходной восторг. Ты был мой север, юг, мой запад, Мой восток, мой шестидневный труд, Мой выходной восторг.