Брачные объявления

Мне недавно сосед привез газетку из Риги, Почитать дал. Читаю, знаешь, вдруг дохожу до Оригинальной рубрики "Брачные знакомства". Читаю: "Симпатичная блондинка ищет. "Обаятельная брюнетка ищет". "Даже полненькая." "Рыженькая, не первой молодости." И так туда ж. Причем ты замечаешь, как она про себя пишет: "Полненькая". "Ры-ы-ыженькая", не толстая рыжая. Нет, "полненькая, рыженькая". Вот и мать моя! Прямо парад красоты. Причем, что интересно, ведь все остальные, Они как-то сами ищут. Ну, эти, видно, подобрааались. Как говорится, уже настолько... Неотразимые. Что только через прессу. Читаю дальше. Вдруг вижу: женщина сорока пяти лет. У-у-у, библиотекарь, у-у-у, двое детей. Мааать моя! Соединить свою жизнь, вам бы дело насоединить. Соединялка. Соединить свою жизнь с интеллигентным человеком. Имею свой домик. Тааак. Садиком. Так, так, так. На берегу Днепра в городе Херсоне. Ну, там адрес, телефон, спросить Лидия Михайловна. Я еще раз перечитал: домик. Садик, Днепр. Ну че, думаю, женщина симпатичная. Можно соединяться. Ну, иду на переговоры. Звоню, трубку женщина сама и сама подошла. Я представился. Причем знаешь, как? Имя сказал свое, а отчество соседа. Ну что ж, говорю, Лидия Михайловна, прочел, говорю, Я в газете ваше коммюнике. К сожалению, говорю, как человека я вас совсем не Знаю, поэтому я сразу хочу уточнить одну деталь. Имеется ли, говорю, у вас корова или поросенок, Или вообще, говорю, какая у вас мясная перспектива? Она мне сразу: "Да, да, да, говорит Петр Абдурахманович." "У меня цыплята." Я говорю: "Сколько цыпочек?" Она говорит: "Пять штук." На что она рассчитывала? Сорок пять лет. Коровы нет. Господи, мужа и того нету. Приезжай даже поговорить не с кем, да. Не густо, говорю, Лидия Михайловна, пять цыпочек, Прямо скажем, не густо. Но, говорю, считайте, что вам повезло. Нарвались, говорю, на редкого интеллигента. Жарьте цыпочек. Завтра выезжаю. Она говорит: "Погодите, все так неожиданно." Я говорю: "Еще бы!" Кто, говорю, в вашем положении сразу в такое счастье Поверит? Жарьте цыпочек. "Ну все таки хотелось бы знать хотя бы, кто Вы по профессии, сколько вы зарабатываете." Ну, думаю, кубинская королева, Сколько вы зарабатываете? Я говорю: "Вы бы еще спросили, сколько я вам Отдавать буду." "Простите, что-то я от волнения не то ляпнула. Конечно, это не главное. Главное ведь, что вы любите детей." Как, я говорю, я детей люблю? Она говорит: "Ну как? Я же написала в газете, Что у меня двое, таких, говорит, очаровательные Двойняшки. Одному, говорит, шестнадцать, Другому четырнадцать." Все, думаю, спятила от радости, невеста табака. Я говорю: "Лидия Михайловна, как прикажете понимать, Говорю, двойняшки. Одному, говорю, шестнадцать, Другому четырнадцать. Как это вообще могло? Одному, говорю, шестнадцать, а другому четыр--что же Это значит? Один, говорю, значит, двойняшка сразу Вышел. А другого два года уговаривать пришлось." Ты представляешь, это два года в роддоме. Цыпа, цыпа, цып. "Ну что вы, я ведь их Так образно называю. Они очень друг на дружку похожи. Кстати, Петр Абдурахманович, вы, Наверное, все время пытаетесь представить, Какая у меня внешность." Я говорю, зачем? Она говорит: "Да, Я не красавица, а вот, говорит, наверное, Вы." "Может, говорит, мое сравнение будет слишком Литературным, но мне, говорит, кажется, что у вас Волосы." Я говорю: "Ну?" Она говорит: "Как бы подернутые... Инеем." Я говорю: "Чем у меня волосы подернутые?" Она говорит: "Белым инеем!" Я говорю: "Вам мужик или Дед Мороз нужен?" Смеется. "Ой, хорошо, что вы с юмором." Ну, я с юмором, а она с двойняшками. "Мне, говорит, все время рисуется Петр Абдурахманович, что вы, говорит, такой сильный и Высокий." Я говорю: "Ну, я, говорю, что есть, То есть. Метр пятьдесят я." "Ой, зачем так сильно шутить? Я уже к вам чуть-чуть привыкла. Конечно, не в росте дело, но метр пятьдесят это Как-то слишком. Умоляю, скажите правду." Я сказал: "Клянусь, метр пятьдесят как в высоту, Так в ширину." Слышу, заикаться стала. "Погодите, я должна в себя прийти." Я говорю: че ждать-то? Я длиннее не стану." Я вот только претензии ваших, Лидия Михайловна, Понять-то никак не могу. Сорок, понимаешь ли, пять лет, библиотекарь, Двое детей. Я говорю: "Спасибо сказала бы, Что хоть кто-нибудь нашелся за пять ципочек, Что хоть кто-нибудь позвонил". "Я вам сразу за все спасибо сейчас скажу. У меня к вам остался один вопрос". Ну и знаешь, а я чувствую, что голос у Ней изменился прямо во время разговора. Уверенный такой в себе стал, что-то вроде она еще Надо мной смеется. Говорит: "Скажите, Петр Абдурахманович, Вы, как мужчина, что-нибудь можете?" Так думаю, провокация. Я говорю: "Лидия Михайловна, я вас, как мужчина, Плохо слышу". Она мне так ехидно: "Повторяю. Вы, как мужчина, може--" говорю: "Дров, Что ли наколоть надо?" Так она уже как змея: "Неет! Вы, как мужчина, можете приласкать, Ну и так далее". Я говорю: "Вы, говорю, что осоловели? Это, говорю, кто вообще вам дал право такие, говорю, Пошлости спрашивать? Да если бы, говорю, я это мог, Зачем бы я тогда жениться стал бы? Я, говорю, я не то что не могу и Так далее. Я даже не способен и тому подобное". Она как заорет: "Спасибо, что позвонииили! Вы своим звонком мне глаза открыыыли! Я только сегодня поняла, насколько уже счастлива, Потому что, говорит, оказывается, у меня для счастья Все давно есть: и сорок пять лет, И библиотекарь, и двое детей. Но главное, говорю, что у меня есть для счастья, Это, говорит, то, что вас нету рядом, Абдурахман Петрович". Ой, ой. Так что, дорогие одинокие интеллигентки... Пока я свободен, как говорится, Жорте ципочек.