Пер Гюнт

Эдвард Григ Шел по пустому вестибюлю так хорошо знакомого ему Театра Христиании. Он приехал, чтобы посмотреть пьесу Генрика Ибсена "Пер Гюнт" со своей музыкой. Спектакль уж начался. Григ незаметно прошел в задние ряды кресел мимо Замерших зрителей. Не верилось, что здесь находятся Сотни людей. Григ не хотел, чтобы его узнали зрители. Они были для Грига сейчас самыми важными людьми в Мире. Не отрываясь, смотрели они на сцену. Там разыгрывалась драма человека, Потерявшего себя, Фантазера, мечтателя, поэта, творца изумительных Сказок Пера Гюнта. Но ему же свойственны непостоянство, Эгоизм и необузданность. За нарушение обычаев нравов общества Пера объявили Вне закона. Григ увидел Пера в лесу среди скал и вспомнил, Как впервые прочел гениальную пьесу Ибсена и как был Ею покорен. Он долго колебался, Прежде чем принял предложение автора написать музыку К этой драме. "Боюсь, что для меня эта задача непосильна, Говорил он Нии, Своей жене. Ибсен сатирик, а я бессилен там, Где требуется укол или сокрушительный удар". "Но драма не только сатирическая, Возражала жена, в ней сказочная природа, Фантастика, старинный быт. Все это тебе близко". "Там, где любовь, верность, отчаяние, Радость, одним словом, где старая мать Пера и его Невеста, Это мое. И для меня счастье вызвать их к жизни музыкой. Что ж, попробую написать музыку не ко всей драме, А к ее лирическим, жанровым и фантастическим Сценам". Сейчас, скрывшись от публики в темноте зрительного Зала, Григ впервые слышал, как звучала его музыка под Сводами столичного театра. Перед ним проходили музыкальные драматические Картины одна за другой. Долго бродит в горах изгнанный из деревни Пер, Пока не встречает странную женщину в зеленом. Любопытный Пер идет за ней в пещеру Самого короля гор. Какие-то тени обступают его в полумраке. Они дробятся, превращаются в крылатых зверей. Перу страшно. Он пытается бежать, но не тут-то было. Нечисть не пускает его, а сам король делает Перу Лестное предложение вступить в мир троллей, Заглушить в себе все человеческое и жениться на его Дочери, той самой женщине в наряде из листьев. О нет, Пер не согласен. У него есть невеста, светловолосая Сольвейг, Нежная принцесса его сказок. Что тут поднялось? Приглушенно, словно из-под земли, Звучал страшный причудливый марш. Звуки нарастали, бушевали. Казалось, скалы сдвинулись с места, И содрогаются их вершины. Громче, громче топот. Там, в пещере короля гор, мрачные духи тролли Приближались к Перу. Они пели. Но что это за пение? Странное, дикое. Тролли разъярены. Они хотят разорвать Пера в клочья. Уже не марш звучит демонический танец с внезапными Перебоями. И все смешалось в безумном вихре. Пер очнулся на груде сухих листьев, Один, как прежде. Может быть, это был просто сон, страшный и тяжелый? Скоро в глубине гор среди соснового леса выросла Одинокая избушка. В ней живет изгнанник Пер Гюнт. Счастье пришло неожиданно. В первый снежный день к избушке Пера на лыжах Прибежала Сольвейг, его мечта. Радостный Пер мчится в лес с топором в руках, Хочет построить дворец, достойный Сольвейг. Но из чащи выходит дочь повелителя троллей. Так это был не сон? И Пер, только что счастливый и сильный, Понимает: он не может быть с Сольвейг, Пока не искупит свои позорные поступки. В смятении бежит он от Сольвейг, Прося ее: "Жди меня". И она отвечает доверчиво: "Буду ждать". Теперь только к матери зайти, проститься перед Дорогой. Пер пришел вовремя. Озе умирала. Чем мог облегчить Пер ее последний час? Только сказкой. Вдвоем летят они на волшебном коне во дворец, Где его мать ждет отдых и покой. Озе верит сыну. Вместе видят они голубые озера, Верхушки замков, стены лесов, бушующее море. Северный ветер подгоняет коня. Скорее, скорее! Невидимый оркестр звучал сдержанно, Тепло и скорбно. Казалось, плавные волны поднимались почти неслышно И, опускаясь, замирали. Вопрос и ответ, подъем и спад, Недолгое просветление И медленное угасание Так музыка Выражала трагедию уходящей человеческой Жизни. Григ видел, как чутко отзывалась публика на его Музыку. Люди были подавлены сокрушающей силой зла, А сцена смерти старой Озы вызвала у них слезы. Пер покинул Норвегию, оставил Сольвейг, Уехал в дальние страны. Началась его пестрая жизнь на Востоке. Пер торговал, богател, терял накопленное и Приобретал новое, научился хитрить и обманывать ради Выгоды, стал дельцом и торговцем. Но самое страшное он растратил свой дар Художественного вымысла и перестал быть Поэтом. Он больше не доставлял людям радость своими песнями И сказками И забыл свою Сольвейг. Таинственные звуки наполнили зрительный зал. Повеяло зноем Востока. Арабская девушка Анитра танцевала свой странный Ритмически изменчивый танец. Но мираж рассеялся, а с ним и увлечение Пера. Он затосковал. Все, что не Норвегия, Призрачно и обманчиво для него. И вот музыка дышит уже не восточной пустыней, А свежим северным рассветом. Пер вспомнил утро в горах. Он слышал пастуший рожок и звон ручья. Над розовеющими горами таял туман, Поднималось солнце и заливало леса. Да, Это была его родина. И музыка уже не пела. Она звала в ту единственную страну, Где ему может быть хорошо. А на родине Пера, в тишине леса, В раздумье лилась мечтательная песня о верной Любви. Весна пройдет и весна Промелькнет, и весна Промелькнет. Увянут и цветы, снегом их Заметет, Снегом их заметет. И ты ко мне вернешься, мне сердце Говорит, мне сердце говорит. Тебе верна стану, с тобой лишь буду Жить, тобой лишь Буду Жить. Ко мне ты вернешься, любишь Ты меня, о, любишь ты меня. От бед и от несчастий тебя укрою Я, тебя укрою я. Если ж никогда мы не встретимся с Тобой, не встретимся с тобой, То все ж любить я буду тебя, милый Мой, тебя, Милый мой. Григ видел переход зрителей от ужаса к скорби, От нежности к грусти по его замыслу, Его прикосновению к струнам Он ощутил подвластность людей его музыке. Театр поплыл и закружился перед глазами. На краткий миг Он почувствовал себя Богом. Это длилось всего лишь один миг. Он снова оказался среди поглощенных спектаклем Зрителей. Жизненный путь героя приходил к трагическому концу. Музыка выражала его отчаяние тоску. Вернувшийся на родину Пер услышал песнь Сольвейг И понял, что потерял Все. Она не забыла, А он позабыл. Она сохранила, а он расточил. О, если бы можно начать все сначала! Ведь здесь меня царство мое ожидало. Таинственный шепот леса донесся до Пера: Песни, тобою не спетые, мы. Тщетно рвались мы на волю, тщетно просились тебе на Уста. Ты нас глушил в своем сердце, Не дал облечься нам в звуки, в слова. Горе тебе! Пер заметался в горьком раскаянии, Ища себе пристанища и утешения. Во всем театре от партера до галерки не слышалось Ни звука, кроме нежной песни Сольвейг. Глубокое спокойствие музыки, ее полная отрешенность От всех тревожащих душу мятежных человеческих чувств Волновали и трогали. Григ заново переживал состояние, В котором писал музыку к этой драме. Что он сделал? Он и раньше сочинял музыку и заставлял людей Грустить и радоваться, размышлять и веселиться, Но ни разу еще не заставил публику Плакать. Он? Это не он, не Григ. Это все пьеса Ибсена. Странная, трудная пьеса, живая той жизнью, Которую не он дал ей. Так думал Григ. На мгновение наступила абсолютная тишина. Разразившаяся буря оваций оглушила, Показалась ненужной, А зал скандировал: "Григ, Григ, Григ". Вероятно, все-таки кто-то узнал его. Очень скоро в странах Европы стали широко Исполняться сюиты из музыки Грига к драме Ибсена "Пер Гюнт". Они объединяли наиболее яркие музыкальные сцены. Самыми популярными оказались: Утро, Смерть Азы, В пещере горного короля, Песнь Сольвейг, Танец Анитры и Арабский танец. Эдвард Григ прославил свою отчизну. Он обладал даром воспевать в звуках природу и Духовный мир человека, его светлый оптимизм, Порыв к великому, его мужество, Верность и чистоту. Поэтому прекрасна И вечна Созданная Григом музыка.