Пульс

А, Всего пару минут пульсации, чтобы понять, Зачем оно бьется. А, слушай, я держу руку на пульсе, Я мысли бьются в конвульсиях, жмурься от сияния Пламени. От себя вам камень в огород в память О былых парадах травли, ставших под знамена товарища Сталина. Пацаненок с Гавлена товар искал палевный, А сваливаю по дороге в Голливуд. И как его тут назовут? Поймут ли так чисто, что это давно уже потеряло Ориентацию смысла? Связной был чист почти что, штопай уши технично. О теме к теме притча. В тебе ничего личного, парень, но не прячь ложь За своими глазами карими. Пойми, эти старые правила, они мощнее алиби, А ты приманка, лишь сценарии эпизод, Как парик равнодушным не оставит. Вставит свое слово веское, и стены вечно тесные Откинут в детство, где мама говорила: "Вот ты и вырос наконец-то". Родной слой пыли мой. Стрельба навылет. Стой, подруги мили. Ой, постой, не доверяй весне. И я опять крадусь себе, мотая на ухе напутствие. И пусть теперь рука твоя не ищет пульс. Дай волю мне и просто живи от сердечного стука. Дай волю мне, и я отключу твой динамик за Ухом. Дай волю мне, пока мы вместе на правильном Курсе, ведь я все еще держу руку на твоем Пульсе. Дай волю мне и просто живи от сердечного Стука. Дай волю мне, и я отключу твой динамик За ухом. Дай волю мне, пока мы вместе на Правильном курсе, ведь я все еще держу руку на Твоем пульсе. Мой первый табельный выстрел пленил своей Искренностью. Поистине, это подобие выше точки Кипения, где есть тридцать два мнения и есть Тридцать две правды, где лица столь наглы и давно Пишут свои параграфы. Теперь я вышел из дома почти никем не искомый, Но сначала из комы, а далее вышел из комнаты, Скомканный кодами. Вот они, чье подобие бота в их приборах. Мы в спороты, затем зашиты в коробы и по ГОСТу вкусно скормлены, и вскоре устно атакованы. Отныне глупые, покорны мы и порваны. У ваших кукол нити. Я возвращаюсь себе в комнату. Тук-тук. Войдите. Не ходи, оставайся дома. Надо, маленькая. И от того, что она молчала, он был ей Бесконечно благодарен, так как уходить ему было Необычайно трогательно, словно с однородного Солнечного берега он бросался вниз головой в Зловонную лужу. Просыпаюсь странно на твоих часах полпятого, И я держу в руках все то, что свято. Чуток приятно пьяный, смущенно помятый, На губах знакомый до боли вкус алкоголя, Никотина и мяты. Немного смутно, но все же помню подобное утро и Горячий чай на голодный желудок. И вечно страшный вопрос что дальше будет? Стрелки время крутят, и я внутри решеток. А ты нет. А что так? Казалось, настолько мы разные, что проще выстрелить. А мы смотрели пристально. Стальная истина не вынесет баллистики полета наших Лживых мыслей. Но числа менялись очень быстро. Тем не менее, и все эти дни рождения, И жение от язвы совести, когда читал те повести, Где не досталось роли мне и лишь по осени Узнал пароль к тебе неведомый. И как заведомо он мне был предан. Дай волю мне и просто живи от сердечного стука. Дай волю мне, и я отключу твой динамик за Ухом. Дай волю мне, пока мы вместе на правильном Курсе, ведь я все еще держу руку на твоем Пульсе. Дай волю мне и просто живи от сердечного Стука. Дай волю мне, и я отключу твой динамик За ухом. Дай волю мне, пока мы вместе на Правильном курсе, ведь я все еще держу руку на Твоем пульсе.