Сервилия: Сцена Сервилии и Эгнатия "Исчезла!"

Исчезла. О, как страшен мир потайный! Коснись она меня, И я упала бы бездушным Трупом. Что она сказала? Я чувствую, что разум мой мутится. О! Вспомнила. На твой вопрос тебе Ответит тот, кого Сама неправо Обвиняешь. Кого же обвиняю я? Меня. Эгнатий! Я, Сервилия, не бойся. Я не врагом пришел к тебе, а другом. Какое лицемерие! Ты смеешь, ты не стыдишься называться другом? Не знаю, Ты готова ли прослушать мое признание, Но от будущей беседы зависит Участь твоего отца. Ты хочешь слушать? Говори, Эгнатий. Вообрази, что вражеская шайка Предательски нежданно напала ночью Темной на спокойное селенье, Зажгла его и грабит. Дикари бросаются на грабящую шайку, Но трупы Валятся под мечами, А головни пылающие жилищ, младенцы, Старики безжалостно Убиты. А молодые жены И девицы, И отроки Отведены в неволю. Но перейду к себе. Как медвежонок, похищенный ловцами из Берлоги, Я грыз свои веревки и Кусался, пока трехдневный голод не Осилил моей природы. Нас пригнали в Рим В ошейниках. Меня купил Соран. И вот Я в вашем доме поселился Невольником И жалким Сиротой. Не клевещи, тебя родитель мой не раздавил Пятою, как змеенка, а отогрел у сердца своего. Но это сердце было мне чужое. Моим очам внезапно представлялась Минувшего ужасная картина. Я сознавал, старался сознавать, Что должен быть Сорану благодарным, Но вместе с тем я чувствовал, как Сильно в лице его Всех римлян Ненавижу. Несправедливо мстить невинным Людям за свой тяжелый Жребий. Но однажды Я понял вдруг, что у меня есть цель, Что я ее достигнуть должен. Я к ней пошел. Надежда засветилась мне впереди Звездою путеводной, И жизнь моя воскресла. Отпущенный на волю, получил я Звание итогу гражданина. Поняв интриги, я вовлек Тразея и Граждан всех в борьбу с временщиком. Все Для чего? Чтобы добиться цели. Пойми меня. Два слова Тигеллину, И твой отец оправдан. Поняла. Но самого тебя Не понимаю. Сервилия, Ты можешь, если хочешь, Спасти отца. Твоим единым Взглядом, Движением брови, Легкою Улыбкой. Скажи, чего ты Требуешь? Любви. Будь проклят день, в который Ты родился! Сервилия, Сервилия, два Года, Два века Мук, Страданий и Борьбы. Люблю, Люблю тебя, Ревную, Умираю От ревности, Отчаянья и Страсти. Отец твой и Тразея Это жертвы на алтаре любви моей к Тебе. Ты для меня единая богиня. Тебе одной я верю и молюся. Молю, взгляни, Взгляни. Я след ноги Твоей целую, Чело во прах Склоняюсь я и Плачу. Вот мой ответ, его Запомни. Невеста благородного трибуна И любящая женщина не может у Ног своих Без омерзения видеть Предателя и подлого раба. Так знай же, горделивая матрона, Валерий твой пал под рукой убийцы. Ты лжешь, презренный! Если бы Валерий Погиб, мое нетлеющее сердце горько бы плача. Утешайся. Я поклялся, Что ты отсюда выйдешь моей женой, И не нарушу клятвы. Я прежде смерть предпочту, чем Позорная рука твоя Коснется. Пойми, что ты во власти у меня и не Питай надежды на спасение. Согласья ждать готов я, здесь Оставив тебя одну. Подумай Хорошенько, Подумай, со Сервилия. О боги! Всё заперто. Последняя надежда. Валерий мой, Бесценный мой Валерий! Прости навек, Прости навек. Еще одно мгновение, И смерть меня избавит от позора. Но где же вы, всевидящие боги? Спасите, вас несчастье умоляет, Спасите от погибели. Да нет! Вы глухи, Слепы.