Пантомима

Когда на улице картечь на птичьих Явится правах и шелухой взметнется Речь в торговых лубяных рядах, Душа, гулящая к вещам своим, вернется, В дом войдет, но не найдет пристанища. Внутри родных уже тенет. И неосвещена в комнате тишина. На экране окна пантомима. На стекле незрячий луч затвердел, Как сургуч, и проходит душа Мимо. И ей, снующему сурку, в суглинок хочется Врасти, врасти в пылящийся сюртук в сенях и Снова обрести былую плотность плоти вновь Быть принятой в скудельный мир. А день переползает в ночь, и ночь изношена до Дыр. В ней не уют и не устрой, В ней мрак, помноженный на испуг. В ней в каждой клетке мостовой моллюском Притаился звук. И неосвещена в комнате тишина. На экране окна пантомима. На стекле незрячий луч затвердел, Как сургуч, и проходит душа Мимо. Душа незримая в окне плывет средь птичьей Толчи и видит нас, где мы пред ней друг Другом разоблачены, где нас удерживает Не любовь, но случай и тщета, где с Нашей стороны в окне лишь пустота. Где неосвещена За окном Тишина. На экране окна Пантомима. На стекле незрячий луч Затвердел, как сургуч, где Проходит душа мимо.