Дубровский, Акт II, Сцена и Ариозо Маши - «На нас не тронул наверно...»

Он нас не тронул бы, наверное, Ведь слабым он не враг, а друг. Когда напомнят это имя, не в силах Слез я превозмочь. Смотри-ка, кто там? Девки, верно. Да тише ты! Их тонок слух. Царица, Матерь Пресвятая! Да это барышня сама. Кто? Троекуровская дочь. Простите, барышня, не знала, что я вас Этим огорчу. Ах, Таня, ведь его страданью упрек Тяжелый вечно нам. Настал врагам час наказания. Ты скажешь нашим молодцам: пусть соберутся Недалече. Я свистну, коли что. Ступай! А если б с ним я повстречалась? Верь, Таня, я б не испугалась. Нет, я сказала бы ему, как брату, Как другу моему, что я его Душой жалею, что для меня он не злодей, А жертва жадности людей. Что всей своей жизнью я грех отца Омыть хочу, что каждый день молю Творца я, Чтоб помогла мне Пресвятая ему От гибели и ада Отвратить. Я принесла ему прощение, добром и Правдой примирение. И тронутый моею мольбой, он Бросил бы в тот миг Разбой. Послушай, великий Боже! Ну, девушки, пора, пора! А то мы Так до утра домой не возвратимся.