Дубровский, Акт IV, Сцена Маши и Владимира - «Месье Дефорж, est c'est vous?»

Месье де Порш, это вы? Да, это я. Кто вы? Несчастный человек, Судьбой гонимый и Людьми. Бездомный сирота. Я. Я Дубровский. Вы Дубровский? Боже Мой! О, если б с ним я Повстречалась, Я бы его не испугалась. Нет, я сказала бы ему, как брату, Как другу своему, что всей душой его Жалею, что для меня он не злодей, Что жизнью целою своею я грех отца Омыть хочу. Что каждый день молю Творца я, Чтоб помогла мне Пресвятая Его от гибели и Ада отвратить. Я принесла ему прощение с добром и Правдой примирение, и тронут и моей Мольбою, и тронут и моей Мольбой. Он бросил бы на Век Раскаяние. Но кто же ты, чтоб Сердца тайны Читать на дне моей Души? Тебя увидел я Случайно средь красот Лесной глуши. Там я подслушал Эти речи. Твой святой, Невинный разговор. Я изверг был до этой встречи. Но увидав твой светлый взор и Вот, обняв твои Колени, тебе несу мольбы И пений. В восторге радость, обновленья. Я побежден. Я стал другой. В моей больной душе Воскресли вновь добро и Слезы, Слезы и Любовь. Чутко И бледно вспоминаю Я, Как туманное Сияние. Предо мной в темноте Восстают твои Черты. Да, с тех светлых чудных Знамени и райских Сладостных небесных Томлений ты давно Являлся мне в непробудной тишине. Ты пришел. Все вокруг так и явно. И я узнала. И я узнала, что во Сне и наяву Меня ты любишь? Да, люблю. Мой светлый Ангел. Меня ты любишь? Люблю. Момент Блаженный. Ты Обновление, Ты Исцеление Моей Истерзанной, Загубленной Души. Час Преображения, Слезы Прощения в Ночной Таинственной Тиши. В вечном стремлении к правде, В смирении вся жизнь моя, вся Жизнь моя. В вечном служении, в вечном Смиреньи раба раба твоя, Твоя. Тихое Пенье, Мед Упоенья в ночной Тиши. Ты обновление, Ты Исцеление Души Больной.