Всё на глазах

Йоу, йоу! Снова басни звучат О двуличных сучат. Дайте голос за нас, они хором кричат. Мы за народ, тот порвем рот в грудь, Кулаками стуча, пальцем тычат туда, С чего надо начать. Напоказ друг на друга льют грязь, Каждый раз безобразней на дратцей гломясь. Здесь стало болотом, что было добыто кровью и потом. Теперь доброта стоит банкнотой. Противно, сука, до рвоты. Люд поголовно в долгах, Гадам удобно в шелках на югах. Разруха от их рук и крах. Тут выживаем все на глазах. Люд поголовно в долгах, Гадам удобно в шелках на югах. Разруха от их рук и крах. Тут дохнем все на глазах, все на глазах, Все на глазах. Чушь заучивают, в уши вкручивают. Чушь заучивают, в уши вкручивают. Чушь заучивают, в уши вкручивают. Есть обученные сволочи сученные, Уполномоченные с понтом помочь. Чем больше, не прочь уволочь. И все им мало, ненасытны жала. По подвалам клады с налом. Жадность там хуже смрада. Нет пощады стар и младу. Им своя важнее утроба. Урвать пожирней, чтоб хватило до гроба. Из года в год знает голод народ. В своем огороде мы есть лишний рот. Люд поголовно в долгах, Гадам удобно в шелках на югах. Разруха от их рук и крах. Тут выживаем все на глазах. Люд поголовно в долгах, Гадам удобно в шелках на югах. Разруха от их рук и крах. Тут дохнем все на глазах, все на глазах, Глазах. Все все на глазах.