25-ый час E

Автопилотом по тропам, бас плотно в уши потоком. Тусклый свет окон, андеграунд, Мать твою, вот он! В рот моду, чаты и топы тупых шакалов толпы, Но среди сук я предпочёл бы остаться волком. Играет Walkman. Welcome тем, кто с кровью и потом не ради Понта жизнь свою связал с хип-хопом. Всё с опытом приходит. Ёпты, да что ты? Сибирский андер, во, набирает обороты. Енисейский тракт. What the fuck? На стене ОКАП. Жди компакт. NB костяк, Руся, Джай и Гранд. А чё, не рад? Трихенистаренною подрап. Двадцать пятый час настал, дан старт. Д-д-д-дан старт. Двадцать пятый час настал, я встал на место. Енисейский тракт, я здесь местный с детства. Я прожил восемнадцать лет, легко одет, В руках пакеты, в зубах штакет, В глаза паштет и поебать на приметы. Вот такие омлеты, когда по лету пешком с мешком Ботвы по тракту за последним домом. За петрушей на поле, чтобы остаться довольным. Ага, чтобы остаться довольным. Это к-к-край, вникай, Сибирь, нигга. Это подземка дворов, как толстая книга, Как пара наших баранов пластилина. Это убьёт тебя, как лошадь с никотина. На улицах города ночь, на улицах вирус. Двадцать пятый час нам рисует в блокнотах папирус. Мотай на ус, сворачивай парус. Я повышаю градус, я повышаю градус. Мой кед Nike, голос капает в майк. Подзадача делать точно ровно читкой в такт. Это как отыскать самый редкий клад. Скрути жирный косяк, вдыхай мой ад. Сто преград выдержит мой сибирский город. Их забор вряд ли вытянет даже наш холод. И мне не нужен повод. Хуярим за район стоя, наполнив стакан, Подняв и залпом ёбнуть. Давить бодро. Не услышишь этого нигде, Где есть инзура и их ебаное канапе. Томилось во мне долго упрямый извне внет. Тут красный ад, город, хей, миллион огней. Всё так же система. Пау! По моим нервам. Пау! По дорогам белым. Пау! По сугробам неба. Пау! По колено бедный. Пау! По плечо упрямый. Двадцать пятый час настал. Енисейский тракт, сука! Павел Глоба, ё моё. Вот, вот. Что случилось? Енисейский Что? Енисейский Что такое Енисейский тракт? Что такое Енисейский тракт? Это мы.