Короли катка

Солнце жарит, плечи жалит. Нас это нисколечко не смущает. До жуха киста, в жизнь одна ведь самая замечательная Из красавиц. Пока ты с ней, тебя кружит белый Танец. Эту гитарку дед Леша Кудрявцев не лени Кравец. Спокойной ночи, кому не нравится. Таз немец, тапок итальянец, бродяга-оборванец где-то На океане. Сквозняк тянет, тянет, Потянет, никак не вытянет. Стопудово в кухню, если поставлю на то, Что в России перестанут пить они. Таз белый, его не видно белой ночью в Питере. С начесом в свитере любители снимать предохранителя. Так с ними, что не придется ловить такси тебе. Чехлы прошиты нитями. Из панорамы видно все без увеличителя. Гип не значительно. В самый раш тут на такой минус зачитывать. Ты это, не робей. Здесь заливал водолей. Катка я не видел ровней. Шайба не воробей. Встань на лед и поплотнее забей. Эй, это русские играют в хоккей. Че? Плакатом фраера кайфуют в Праге. Щитки и краги братик накинет, как только покинет Лагерь. Грудь колесом полна отваги. Пока чалился, отсела накипь. Соскучился по льду, братик. Здравствуйте, напор и натиск. За килограмм икры судья замнет любое вне игры. Судья-то ладно, лишь бы снова мусора братика не Загребли. Все тот же белый таз воняет елочкой Ванильной. Братик с предохранителя снимает стильно, Даже когда вжаренный он очень сильно. Все на мази у него скользит цивильно. Коньки с пробегом в тысячи миль, Но не променяет их на новые по-любому. Новый просто так может попросить поносить, Только дай ему повод. Два коротких и один длинный за королей катка, Что на коньках телкам подкатывают. Сколько телок по ним плакало, загорелые и конопатые. За тех, кто не присыпает на льду, плавно маневрирует Среди кратеров. Ну и чтоб для судьи икра была припрятана. Два коротких и один длинный за королей катка, Что на коньках к телкам подкатывают. Сколько телок по ним плакало, загорелые конопатые. За тех, кто не присыпает на льду, плавно маневрирует Среди кратеров. Ну и чтоб для судьи икра была Припрятана.