Большой ужас

15 февраля 1927 года, Тамбов. Оставим эту скуку, милая невеста моя, Вечное счастье мое. Два дня назад я пережил большой ужас. Проснувшись ночью у меня неудобная, Жесткая кровать, ночь слабо светилась поздней луной. Я увидел за столом у печки, где обычно сижу Я, Самого себя. Это не ужас, Маша, а нечто более серьезное. Лежа в постели, я видел, как за столом сидел Тоже я И, Полуулыбаясь, быстро писал. Причем то я, которое писало, ни разу Не подняло головы, И я не увидел у него своих слез. Когда я хотел вскочить или крикнуть, То ничего во мне не послушалось. Я перевел глаза в окно, Но увидел там обычное смутное ночное небо. Глянув на прежнее место, Себя я там не заметил. 3 июля 1927 года, Москва. Маша, опиши мне Крым. У тебя очень хороший стиль в письме из Симферополя, Несмотря на то, что ты писала его наспех. Вот так и пиши. Какое ощущение оставило море, какие горы, Небо, воздух и весь инвентарь тамошней природы. Наверное, очень интересно и необъяснимо. Я отсюда ничего себе не могу вообразить. Что вы едите? Как Тотик встретил море? Как ты проводишь время? Я спрашиваю это, чтобы вообразить тебя в Крыму. И все остальное. Мне все будет любопытно. Ты знаешь, я нечаянно открыл принцип беспроводной Передачи энергии, но только принцип. До осуществления далеко. Будет время, напишу статью в научный журнал. Маша, это захватывающая задача. Страсть к научной истине не только не умерла во Мне, а усилилась за счет художественного созерцания. Я негармоничен и уродлив, но так и дойду до Гроба без всякой измены себе. Завтра ответ в Совкино о службе. Денег еще не получил. Получу вышлю, они мне не нужны. Не дадут службы поищу еще где-нибудь. Не найду подыскиваю вам комнату и в провинцию. Чем хуже, тем скорее будет легче. Тотка стервец. Слушай маму и помните своего старика Андрея Платонова.