Отец заключенного

11 марта 1939 года. Моя жена, мать арестованного несовершеннолетнего, Пятнадцать лет, Платонова Платона Андреевича, Ордер номер двадцать девять пятнадцать ГУГБ от 4 мая 1938 года, в конце февраля 1939 года обратилась в ГУЛАГ с просьбой, Чтобы ей, матери заключенного, Было разрешено сделать передачу сыну вещи и продукты И увидеться с ним. Сын наш находится в Вологде в тюрьме номер два. На эту просьбу матери было отвечено, Что она может поехать в Вологду и там у Местной тюремной администрации добиться разрешения На передачу и свидание. Мать поехала в Вологду с вещами, Послушавшись этого совета, но в Вологде получила на Свою просьбу категорический отказ. При этом ей было указано, что тюрьма номер два Подчинена Москве, и только Москва может дать такое Разрешение. Мать заключенного и сейчас еще находится В Вологде. Поскольку дело касается заключенного Подростка, больного, он три раза перенес трепанацию Черепа, и арестованного почти год тому назад, Убедительно прошу вас дать распоряжение в Вологду, Чтобы Платонову Платону Андреевичу было разрешено Передать одежду, обувь, белье, Продукты и чтобы к нему на свидание была допущена Его мать, Платонова Мария Александровна. А. Платонов, отец заключенного. 27 июля 1942 года, Москва. Дорогая Муся, ответь, как устроился Тоша в Шафранове? Где Тамара? Как ты живешь? Я только что вернулся. Несколько дней не был в Москве, был на фронте. Достал письмо Тоши от шестнадцатого седьмого и Прочел его. Я рад, что с путевкой у него Устроилось благополучно. Получили вы наконец тысячу шестьсот рублей из Литфонда? Я видел грозную и прекрасную картину боя Современной войны. В небе гром наших эскадрилий, под ними гул и Свист потоков артиллерийских снарядов, В стороне хриплое тявканье минометов. Я был так поражен зрелищем, что забыл испугаться. А потом уже привык и чувствовал себя хорошо. Наша авиация действует мощно и сокрушительно. Она вздымает тучи земли над врагом, А артиллерия перепахивает все в прах. Наши бойцы действуют изумительно. Велик, добр и отважен наш народ. Представь себе: в земле укрыты тысячи людей, Тысячи пар глаз глядят вперед, Тысячи сердец бьются, вслушиваясь в канонаду огня, И поток чувства проходит в твоей груди, И ты сам не замечаешь, что вдруг слезы странного Восторга и ярости текут по твоим щекам. Я привык к машинам, а в современной войне сплошь Машины, и от этого я на войне чувствую себя Как в огромной мастерской среди любимых машин. Ночью я видел пылающий в небе самолет врага. От скорости полета и ветра огонь распускался за ним, Как космы у ведьмы. Целую и обнимаю тебя. Твой Андрей. 28 мая 1943 года. Второе письмо. Первое было из Мичуринска двадцать восьмого пятого. Милая моя Муся, Поцелуй за меня могилу в изголовье нашего святого Сына. В материальном смысле, питание, Я живу очень хорошо. Ем много. Кормят здесь хорошо. Я стараюсь не пасть в физических силах, Чтобы вытерпеть все трудности своей жизни. Ты тоже гляди, питайся там как можно усерднее, Чтобы не зачахнуть в теле и в духе. Нам придется еще, наверное, детей растить и Воспитывать внука, а может, и своего Второго Тошу. Обнимаю мою единственную. Твой Андрей. 11 августа 1943 года. Дорогая моя Муся, я тебе написал много писем, Но от тебя ни одного не получил, Хотя уже скоро месяц, как я уехал. Что с тобой? Разве трудно написать хоть открытку? На фронте очень важно получить письмо. Все здесь получают письма, некоторые по многу. Я ни от кого ни одного. Может быть, с тобой случилось какое-нибудь Несчастье? Так тягостно думать об этом. Временами я тут заболеваю каким-то психическим Расстройством. Оно заключается в том, Что голова моя начинает самостоятельно думать Какие-то ненужные бредовые мысли, И я не могу овладеть своим сознанием. А вдобавок все сильнее портится зрение. Увидимся обо всем поговорим. Жаба, ты забыла мне положить в сумку бритву, Положила только ножи. Мне приходится здесь занимать каждый раз. Что еще тебе написать, милая моя? Очень хочу, чтобы хоть 20 августа быть дома. Но, как говорится в одной песенке, Ты далека от меня. Между нами поля и луга, а до смерти четыре Шага. Обнимаю мою дорогую жену. Твой старый офицер Андрей. Действующая армия. Если будет возможность, сбереги пол-литра водки, Я пойду и выпью на могиле в день своего Приезда. Никому не говори о моем приезде, Я ни с кем не хочу встречаться.