Муся

Марии Кашинцевой, 1921 год, Воронеж. Как хорошо не только любить тебя, но и верить В тебя как в Бога, но и иметь в Тебе личную свою религию. Любовь, перейдя в религию, только сохранит себя от Гибели и от времени. Это я знаю вернее всего, и за это буду Воевать. Как хорошо и спокойно мне, Мария. Марии Кашинцевой, 1921 год, Воронеж. Любовь может быть только к вам и только у Меня. До сих пор любви не было, И после нас ее не будет никогда. Мы сейчас в фокусе, в предельной точке, На неимоверной высоте между всеми Вселенными, в центре всех холодных миров и Ослепительнее самых озаренных звезд. Вы Мой Экстаз, И я люблю вас такую сущую, реальную, С пальцами, порезанными ножом, С глазами Девы Марии и с тоскою Магдалины. Вы моя великая мама. Вы иной и последний мир для меня и для Человечества. Вы обитель нежности И доброты, последнее сверкающее, Горящее и зажигающее Диво. Если Вселенной суждено спастись, Спасете ее вы через мое сердце И мой мозг. Меня Нет, Есть вы. Андрей. На обороте листа три. Ответ Марии Александровны. Ваше чувство не ко мне, А к кому-то другому. Меня же вы совсем не можете любить, потому что Я не такая, какую вы идеализируете. Вы любите меня тогда, когда есть луна, Ночь или вечер, когда обстановка развивает ваши Романтические инстинкты. Муся. 1922 год.