Сон в левую руку

Да, Да. Все. Я теперь буду только сам спать, Сам смотреть ей вот. Ни слова, пусть сама ложится и пусть сама смотрит. Вы представляете, я ей говорю: "Нюра, ты знаешь, Мне приснилось, будто нас с тобой Горбачев на обед Пригласил". А моя зараза сразу: "Когда?" Я говорю: "Что когда?" "Когда пригласил?" Я говорю: "Приснилось, что пригласил. Позвонил мне." Нюрка опять: "А я где в это время была?" Я говорю: "Рядом храпела. Можешь послушать или нет? Позвонил, говорит у меня в двенадцать часов обед с Китайским послом, в час с бельгийским, а в три Вы с женой приходите. Пообедаем, что останется." Нюрка говорит: "Он что по три раза в день Обедает, что ли?" Я говорю: "Нюра, Да хоть по пять. Какое мое дело? Нас позвали, мы пошли." Нюрка спрашивает: "А я в чем?" "В чем, в чем? Да ни в чем." "Как ни в чем, голая, что ли? А что такое, же во сне. Ты что, сдурел, что ли? К президенту страны вдруг на тебе явилась." Я говорю: "Нюра, ну шучу я, ну шучу. Какая ты голая? Конечно, юбка на тебе, Кофта." "Вот я и спрашиваю, какая на мне кофта." "Ну какая, какая, какая, какая?" "Зеленая какая. Ты что, сдурел, что ли? Я ее давно не ношу, я ее выбросила." Чего я сдурел? Это же во сне было. Чего видел, то и рассказываю. "Идешь зеленой кофте." "А юбка на мне какая?" "Ну, опять какая, какая, Какая." "Такая, тут мешком, а там колоколом. Ты что, Вася, рехнулся? Чтоб я Горбачеву пошла в зеленой кофте и юбке Мешком? В таком виде только Стародубцеву в тюрьму Передачи носить. Не могла я так идти." Я говорю: "Ты дослушать один раз в жизни можешь Или нет, нудила грешная. Идем мы, вдруг глядь, магазин, а на нем написано Спецмагазин для тех, кто идет в гости к президенту. Мы туда. Ты в продукты кинулась, я в промтовары. Времени уже без пятнадцати, и мы уже опаздываем. Я глянул, там чего только нет: магнитофоны японские, Телевизоры японские, платья и те японские. И главное все по госцене." Нюрка говорит: "Вася, а почему все товары японские? Может, нас острова поменяли?" Я говорю: "Вроде нет, там еще плакат висел: сдохнем, Но острова не отдадим. И подпись Ленин и его япона мать." Нюрка говорит: "Ну и что платье?" Я говорю: "Что платье?" "Ну, говорит, какое Платье-то?" "Да какое, какое? Японское какое." "Нет, я же понимаю, что японское. Как оно выглядит?" Опять как выглядит. "Ну как, как, как, как, как оно выглядит?" Думаю, как оно выглядит. "Как. Здесь впереди ничего, Здесь чуть-чуть и сзади опять ничего, Ничего, ничего и сразу ноги." "Врешь. Я ж всю жизнь о таком мечтала, Чтоб ничего, ничего и ноги. Ну?" Я говорю: "Что ну?" "Ну, платье ты взял?" Я говорю: "Нет." Я говорю: "Как так? Мы с тобой опаздывали, уже Без пяти было." Нюрка как плюнет. "Ну, говорит, ты гад. Хожу раздетая в обносках, президенту идти надеть Нечего, а ты платье японское не взял. Все, развожусь. Всю жизнь мне испортил. Молодость тебе отдала. Девицей за тебя, козла, вышла. Лучше я под грузовик лягу, чем с тобой." Я говорю: "Нюра, Заткни свое хлебало. И слушай, что было дальше." Она кричит: "Ничего слушать не хочу. Говори, где магазин, побегу. Может, еще не продали." Я говорю: "Куда ты побежишь? Магазин во сне. Вот паразит, все нервы истрепал." "Что дальше было?" "Дальше. Дальше встречаемся мы с тобой на выходе из магазина, А ты уже два батона колбасы вареной тащишь, Головку сыра и три пакета молока." "Это что я в гости к Горбачеву набрала?" "Вот я, Нюрка, тебя и спрашиваю во сне, ты Что с этим в гости президенту собралась? А ты отвечаешь: "Да, сегодня он президент, А завтра ищи свищи. А нам жрать каждый день надо." В общем, приходим мы в Кремль. Встречает нас президент с Раисой. Президент в честь нас из царь-пушки стреляет. Раиса в царь-колокол звонит." Нюрка говорит: "А Раиса в чем?" Опять в чем, в чем. "В чем. В курточке, в брюках лыжных И тапочки на босу ногу." "Да ладно, будь тебе, брехать." "Да ты что спрашиваешь-то? Она же рядом с тобой шла. Вот и смотрела бы, чем она." "Вась, как я могла смотреть? Ты сон без меня глядел." И в слезы. Я говорю: "Нюра, успокойся, успокойся, Все хорошо кончится. Входим мы в Георгиевский зал. Сажают нас за стол. Горбачев на меня показывает и говорит: "Вот это наш Народ." Потом показывает на тебя и говорит: "Это его Половина." Я, Нюр, Нюрка, глянул, А там за столом сидят Ленин, Сталин, Брежнев и Пугачева." Нюрка говорит: "И все с женами?" Я говорю: "Все, особенно Пугачева с женой, С Емельяной. Короче, Горбач говорит мне: "Садитесь, угощайтесь." Я гляжу, Нюра, на столе ничего, Одна минералка. И я так тебе тихо: "Нюрка, вынимай припасы." А ты мне: "Сейчас, подпрыгни. Мне семью кормить надо, я им буду добро скармливать. У них небось пайки на каждом шагу, а в Кои веки колбасы достала. Шиш им всем." Я говорю: "Тихо, не ори." А ты опять: "Шиш им всем." Нюрка говорит: "Прям так и сказала: шиш им всем." Я говорю: "Ну, Нюра, не совсем так." "Ну, так и сказала. Им всем. Вот только Ельцину дам кусок и все. И отламываешь кусок кило на полтора. И шмяк Борис Николаевичу. Он колбасу потрогал, понюхал, как заорет: "Опять спецмагазин открыли! Всех уволить и под суд". Сталин говорит: "Вот сейчас, Борис, ты прав". Горбачев говорит: "Ну, не в колбасе же дело. Ты, Василий, скажи прямо, чего ты от нас хочешь? Вот мы все собрались, и ты нам прямо скажи, А то мы уже все вздергались. И то тебе не так, и это. Говори, чего ты хочешь, мы все для тебя сделаем". А ты, Нюрка, мне шепчешь: "Квартиру, сука, Проси, квартиру". Нюрка говорит: "Да они услыхали". Я говорю: "Про квартиру нет, а про суку... Сына в спецшколу проси, сапоги мне теплые проси". А я встал и сказал: "Михаил Сергеевич, Не отдавайте острова японцам". Нюрка опять как плюнет и попала. "Ну ты, Вася, козел! Ну, ты просто козел. Живем в коммуналке, жрать нечего, Надеть нечего. ты про острова, козлиная твоя рожа". Я говорю: "Нюра, ты погоди, дослушай". Ельцин встал и сказал: "Мы острова обещали отдать. Слово свое сдержим". Я говорю: "Тогда отдавайте, Но при условии, что сама Япония войдет в состав России". Ленин кричит: "Вот это по-нашему, по-сталински!" А Горбач свое: "Нет, ты все же скажи, За кого ты? Может, ты верный ленинец, Может, ты сталинист, или тебе брежневщины не Хватает, или все ж таки ты за перестройку. Говори, о чем мечтаешь и чего ты хочешь." И я, Нюра, встал и сказал: "Я хочу, Чтобы Порядок был, как при Сталине, Чтобы жратвы, как при Брежневе, Чтобы свободы, как при Горбачеве, И чтобы кочерыжка работала, как у Янаева." Брежнев говорит: "Правильно, у меня тоже с этим Хорошо было. Лучше, чем с экономикой." Горбачев говорит: "Видите, товарищи, не зря я Перестройку затеял. Народ наш, как видите, прозрел." Нюрка говорит: "И что ж ты так ничего для Нас и не попросил? Что ж мы опять голые, Босые остались?" Я говорю: "Нюра, не торопись, пись-пись." Встаю и прямо им всем в глаза: "Граждане вожди! Вот тут Нюра, Жена моя." Только я эти слова сказал, музыка Заиграла, И Раиса тебе на подносе выносит японское платье. Нюрка говорит: "Ну и я чего?" Чего. Ты говоришь: "А сапоги?" Нюрка говорит: "А она чего?" А она снимает с себя сапоги, дает тебе и Говорит: "Нате, Нюра, подавитесь." Нюрка кричит: "А сына в спецшколу?" Я говорю: "Представляешь, Ельцин встал и сказал: "К Двухтысячному году у вашего дома будет построена Спецшкола для дебилов с английским уклоном". Нюрка аж подпрыгнула. Слава Богу, хоть во сне что-то досталось. Вот только на этом и успокоилась. А сегодня прихожу домой, смотрю, Нюрка в каких-то Шикарных сапогах, ну слегка поношенных. Я говорю: "Нюрка, откуда сапоги?" Она говорит: "Отстань, я только что проснулась." Вот боюсь теперь, как бы не подавилась.