Памятник рабочему

У нас в городе решили памятник поставить. Фигуру рабочего, Трудом которого создаются все промтовары. Скульптора известного пригласили. Он до этого уже не раз лепил образы рабочих. Скульптор Пришел, стал на нашем заводе искать, скал, образ. Лепить долго ходил, присматривался. Наконец нашел одного. Говорит: "Типичный рабочий, лицо простое, Плечи широкие, руки мозолистые". Типичный рабочий наш замдиректора по финансам Оказался. Директор категорически против выступил, Чтобы его заместитель в центре города стоял. Тем более его вот-вот под суд должны дать. Тогда, значит, стали отбирать по трудовым Показателям. Меня выдвинули. Потом долго спорили, какой величины памятник делать. Спорили, спорили, потом решили делать натуральную Величину, один к одному. И вот скульптор мне кувалду в руки сунул и Давай меня ваять. Ваял, ваял, ваял, ваял. За месяц всего наваял. Охос, особенно кувалда и кепка, чего говорить. Ему хотели звание заслуженного дать, он сам Отказался. Сказал: "Лучше деньгами". В общем, Послали скульптора на специальный завод отливать в Бронзе. Открытие памятника назначено на День Металлурга, а я снова работаю слесарем в родной Бригаде. И вот День металлурга подходит, А уже в газетах про открытие написали, По радио объявили, уже из столицы гости приехали. Только памятника нету, не отлили. Бронзы не хватило. Ну нет памятника, так чего делать? Меня вызывают куда следует говорят: "Так, Мало так, мы посовещались, есть мнение". Я и не врубился сразу. Я говорю: "В чем дело? С работой?" Мне говорят: "Ты не дослушал. Тебе надо памятником отстоять. Денек потерпишь, К вечеру памятник подвезут". Ну, я че-то блековать начал. Говорю: "Вроде обман получается. Мне объяснили". "Проявляешь неграмотность, срываешь Мероприятие". Все, думаю, надо вставать. Намазали мне лицо и руки бронзовой краской, На постамент поставили, простыней накрыли. Стою. Полусогнувшись, С кувалдой. Стою, думаю, вдруг до меня кто дотронется? А я же еще теплый. В двенадцать часов народ собрался, речи говорили, Символом меня называли. Потом оркестр заиграл, стали простыню стаскивать И заодно кепку потащили. Я еле успел ее свободной рукой придержать и на Макушку напялить. Простыню сдернули, У меня в глазах потемнело. Народищууу все на меня в Упор, а я стою с кувалдой. На всех исподлобья гляжу, разговоры слушаю, Говорят, вылитый Семен. Вылитый Ванька Сукин сын при жизни себе памятник Отгрохал. О, и все начали скульптора поздравлять, Мол, да чего стоя, сам себе он памятник вылепил. При чем здесь скульптор? Кувалда и кепка настоящие, А остальное вообще мать с отцом лепили. Ну все, покричали, пошумели, разошлись, Пошли памятник обмывать. А я? Я-то стоять остался. Солнце печет, ни поесть, ни попить. Еле до вечера достоял. Стемнело, я домой побежал. Только пробежал, поел. Стук в дверь, целая делегация: "Спасай, дорогой, Памятник не готов. Иди снова вставай". Я говорю: "Завтра с утра, пожалуйста, а в ночную Вот вам Сменщика давайте". Они опять: "Ну, потерпи до завтра, завтра к вечеру Точно привезут". Ладно, думаю, До завтра потерплю. Встал, смотрю, Около меня пионеры с почетным караулом встали. А тут эти голуби. Как начали... На нервы действовать. Воркуют и гадят. Особенно один сизый все время на нос сесть норовит. Ага, причем одна лапка на носу, другая соскальзывает И в рот попадает. Ну, я его потихоньку крою, конечно, но реакции Никакой, он же по-русски не знает. К вечеру опять памятник не привезли. Я уже официально заявил, что завтра не выйду. Я говорю, не верблюд Сутками без еды и питья стоять. Тогда они жену мою оформили при памятнике уборщицей За мной ухаживать. Она меня одной рукой веником отряхивает, другой с Тихаря в рот еду сует. Ага, прикроют, как люди кормят, как собачку в цирке. И вдруг один пионер, следопыт юный, Он стал подглядывать, как она меня кормит. Я терпел, терпел, потом не выдержал, Говорю: "Чего уставился? Никогда не видел, как памятник закусывает?" Он с перепугу чуть язык не проглотил. Как заорал: "Всегда готов!" И убежал. Потом Витюха пришел, дружок из бригады, Говорит: "Вань, пошли пиво пить". Я молчу. Он свой дала: "Ну кончай придуриваться, Идем пивка попьем". Я ему так тихо: "Отвали". Не срывай мероприятие. Разве дуролому ты объяснишь? На другой день он с другими ребятами из бригады Пришел. Новобрачные приезжали, в верности клялись. Ой, один дядька все время хотел на счастье от Меня бутылку шампанского разбить. Осенью как пошли дожди! Поясницу скрутило. Но все равно не уходить же с постамента. Врача вызвали, он прямо укол в..., Памятник прямо укол сделал. Но я все ж к ноябрю начал возмущаться. А мне одно: "Ну потерпи, ну чуть-чуть же осталось". Ну, кончилось терпение. Курица до канала подошла, в ногу клюнула, Я ее кувалдой. Тут же старуха набежала. Опять: "Чего размахался? Ты ежели памятник, стой смирно, кувалдой не Размахивай!" Ну, как и да, зима пришла. Я сказал: "Все! Давайте тулуп. Без тулупа даже милиция не стоит". Тулуп выдали, на работе зарплату повысили, Жене зарплату повысили. Только стой. Стою, думаю: "Чего так выгоденываюсь, Что так выламываюсь? Зарплата вон какая. Цветочки все время свежие. И вообще народ с уважением. Может, это и есть Призвание мое?" Я только созрел, Как назло этот Памятник привезли И меня ночью на этот памятник обменяли. Утром народ пришел. Центре города стоит уже настоящее произведение Искусства. Народ поглядел и сказал: "Ванька наш лучше стоял. Иван как живой был."