Был побег на рывок

Был побег на рывок, Наглый, глупый, дневной. Вологодского с ног И вперед головой. И запрыгали двое в такт, сопя на бегу, На виду у конвоя да по пояс в снегу. Положен строй в порядке образцовом, И взвыла дружба старая пила, и осенили знамением Свинцовым, тремя перстами в спину три ствола. Все лежали плашмя, в снег уткнули носы. А за нами двумя бесноватые псы. Девять граммов горячие ныли в стволах. Мы на мушках корячились, как на колах. Нам добежать до берега, до цели. Но свыше, с вышки все предрешено. Там у стрелка мы дрыгались в прицеле. Он даже медлил. До того смешно. Я не смог посмотреть, с кем отправился в путь, С кем рискнул помереть, с кем затеял рискнуть. Где-то виделись будто. Чуть очухавшись, я прохрипел: "Как зовут-то и какая Статья?" Но поздно. Зачеркнули его пули крестом в затылок, Пояс, два плеча. А я бежал и думал, добегу ли? И даже не заметил сгоряча я к нему, Чудаку: почему, мол, отстал? Ну а он на боку и мозги Распластал. Пробрало. Телогрейка аж просохла На мне. Лихо бьет трехлинейка, Прямо как на войне. Как за грудки, держался я за камни. Бежать, когда собаки Не моги. Псы покропили землю языками и разбрелись, Слизав Его мозги. Приподнялся и я, белый свет стервеня, И гляжу кумовья поджидают Меня. Пнули труп. Сдох, скотина, Нету проку с него. За поимку полтина, а за смерть ничего. И мы прошли гуськом перед бригадой И через вахту, отряхнувши снег. Они за мною в зону за наградой, А я за новым сроком За побег. Я сначала грубил, А потом перестал. Целый взвод меня Бил, Аж два раза устал. Зря Пугают Тем светом. Тут с дубьем, Там с кнутом. Врежут там я на этом. Врежут здесь я на том. А в промежутках Тишина И снеги. Токуют глухари Да бродит лось. И снова вижу я себя в побеге, да только Вижу, будто удалось. По воде вдоль реки шел, пока не ослаб, Чтоб людям не с руки, а собакам не с Лап. Нет, все тот же конец. Зверь бежал на ловца, Снес, как срезал ловец беглецу поллица. Я гордость под исподнее упрятал. Видал, как пятки лижут гордецы. Пошел лизать я раны. В изолятор Не залезал. И вот они, рубцы. Все взято в трубы, перекрыты краны. Ночами только Воют И скулят О том, Что надо сыпать соль на раны, Чтоб лучше помнить. Пусть они Болят.