МЕЛЬНИЦЫ

Стучат колеса на селе Струятся и хрустят колосья Далёко, на другой земле Рыдает пес, обезголосев Село в серебряном плену Горит белками хат потухших И брешет пес, и бьет в луну Цепной, кудлатой колотушкой Мигают вишни, спят волы Внизу спросонок пруд маячит И кукурузные стволы За пазухой початки прячут А над кишеньем всех естеств Согбенных бременем налива Костлявой мельницы крестец Как крепость, высится ворчливо Плакучий Харьковский уезд Русалочьи начесы лени И ветел, и плетней, и звезд Как сизых свечек, шевеленье Как губы,- шепчут; как руки,- вяжут Как вздох,- невнятны, как кисти,- дряхлы И кто узнает, и кто расскажет Чем тут когда-то дело пахло? И кто отважится и кто осмелится Из сонной одури хоть палец высвободить Когда и ветряные мельницы Окоченели на лунной исповеди? Им ветер был роздан, как звездам — свет Он выпущен в воздух, а нового нет А только, как судна, земле вопреки Воздушною ссудой живут ветряки Ключицы сутуля, крыла разбросав Парят на ходулях, степей паруса И сохнут на срубах, висят на горбах Рубахи из луба, порты — короба Когда же беснуются куры и стружки И дым коромыслом, и пыль столбом И падают капли медяшками в кружки И ночь подплывает во всем голубом И рвутся оборки настурций, и буря Баллоном раздув полотно панталон Вбегает и видит, как тополь, зажмурясь Нашествием снега слепит небосклон Тогда просыпаются мельничные тени Их мысли ворочаются, как жернова И они огромны, как мысли гениев И несоразмерны, как их права Теперь перед ними всей жизни умолот Все помыслы степи и все слова Какие жара в горах придумала Охапками падают в их постава Завидевши их, паровозы тотчас же Врезаются в кашу, стремя к ветрякам И хлопают паром по тьме клокочущей И мечут из топок во мрак потроха А рядом, весь в пеклеванных выкликах Захлебываясь кулешом подков Подводит шлях, в пыли по щиколку Под них свой сусличий подкоп Они ж, уставая от далей, пожалованных Валам несчастной шестерни Меловые обвалы пространств обмалывают И судьбы, и сердца, и дни И они перемалывают царства проглоченные И, вращая белками, пылят облака И, быть может, нигде не найдется вотчины Чтоб бездонным мозгам их была велика Но они и не жалуются на каторгу Наливаясь в грядущем и тлея в былом Неизвестные зарева, как элеваторы Преисполняют их теплом