Двенадцать разбойников

Господу Богу помолимся, древнюю Быль возвестим. Нам в золках ее Ска-а-а-а-зывал инок, Отец Питирим Было двенадцать Разбойников, был Кудья Атаман. Много разбойники Пролили крови Честных христиан. Много богатства Нагромоздили, Жили в дремучем Лесу. Сам Кудья из-под Киева вывез Девицу-красу Господу Богу помолимся, древнюю Быль возвестим. Нам в золках ее Ска-а-а-зывал инок, Отец Питирим Днем с полюбовницей Тешился, ночью Налеги творил. Вдруг у разбойника лютого Совесть Господь Пробудил. Долго боролся, Противился Господу Зверь-человек. Голову снес полюбовнице И лесоруба Засек Господу Богу помолимся, древнюю Быль возвестим. Нам в золках ее Ска-а-а-зывал Инок, отец Питирим Старцем в одежде Монашеской Грешник вернулся Домой. Жил под навесом Старейшего дуба В трущобе Лесной. Но не без Божьего Промысла выбрал он Дуб вековой. Тем же ножом, что Разбойничал, срежь Его той же рукой Господу Богу помолимся, древнюю Быль возвестим. Нам в золках ее Ска-а-а-зывал инок, Отец Питирим Будет работа Великая, Будет награда за Труд. Только что рухнет со Дерева, Семя греха Упадут. Что с великаном Поделает силый, Вольный человек? Нужны тут силы Железные, Нужен не старческий Век Господу Богу помолимся, древнюю Быль возвестим. Нам в золках ее Ска-а-а-зывал Инок, отец Питирим Глянул и пана Глуховского, видит На борзом коне, Пана богатого, Злотного, дерного в Той стороне. Жить надо старче По-моему: сколько Холопов гублю, Мучу, пытаю и вешаю. О, поглядел бы, как сплю! Господу Богу помолимся, древнюю Быль возвестим. Нам в золках ее Ска-а-а-зывал инок, Отец Питирим Чудо с отшельником Сполошило, Бешеный гнев Ощутил. Бросился к пану Глуховскому, Нож ему в сердце Вонзил. Только что пан Окровавленный пал Головой на седло, Рухнуло древо Кровавое, Эхо весь лес потрясло. Рухнуло древо Крова-а-а-а-вое, Эхо весь лес Потрясло