4. враг

Да. Моя жизнь набита гарнитурой Comic Sans. Я нелепый ребенок почти в двухметровом теле. Подскажи, сколько еще строк мне написать, Прежде чем одна из них что-нибудь изменит? Этажи, квартира на щеколду заперта. Я борюсь по-своему с нарастающим тьмой. Я жив, но о тебе того же я сказать Не могу. Ведь твои губы давно охладели, Давно охладели. Я человек-беда. Уверен, что ошибочно Господь век мне дал. Все неправильно и не так. Отстань от меня, мудак! Воспринимаю тебя как ходячий Comedy Club. Смешно. Ха! Я просто шут королевы, Открываюсь перед всеми, но пишу тебе это. К черту шум, бету рэпа. Скажи мне, где же покой? Не могу стереть с эмали зубной свежую кровь твою, Свежую кровь твою, Свежую кровь твою. Не могу, не могу. Свежую кровь твою. И я отныне тебе враг, Враг, Враг. После самой ужасной из драк, Драк, Драк Я заведу тебя во мрак, Мрак, Мрак. Тебе не выбраться никак. Не найдешь тут маяк, он иссяк. Остается лишь тьма, и в ней рыщет враг. Отпусти мне грехи, я по ним уже обладатель набитой Руки. Преврати меня в того, кто тут тебе по Нраву. Я убью тебя, его и себя. Будет награда. Я устал тебя слушать и говорить моя Очередь. Я тебя разоружу, будто полицию пончики. Я наброшусь на тебя, и ты знаешь все свои Силы. Их не хватит. Пробуй звать свою верную псину. Я закрыл эту дверь явно на сотню оборотов. Я увидел в тебе ярость, злость и тревогу. Единственный способ выйти перерезать мне горло. Но ты не Баффало Билл и даже не Лара Крофт. Ты мои пальцы приветствуешь как родные. Неудобно пугаться, когда шепчется мое имя. Мы оба все это помним. Стало прошлое лишним, и вкус твоей свежей крови Очень похож на вишню, Очень похож на вишню, Очень похож на вишню, Очень похож на вишню. Я! И я отныне тебе враг, Враг, Враг. После самой ужасной из драк, Драк, Драк Я заведу тебя во мрак, Мрак, Мрак. Тебе не выбраться никак. Не найдешь тут маяк, он иссяк. Остается лишь тьма, и в ней рыщет враг, Враг, Враг. После самой ужасной из драк, Драк, Драк Я заведу тебя во мрак, Мрак, Мрак. Тебе не выбраться никак. Не найдешь тут маяк, он иссяк. Остается лишь тьма, и в ней рыщет...