Iphigénie en Tauride, Wq. 46, Act II, Scene 5: Récitatif. "Je vois toute l’horreur que ma présence vous inspire" [Iphigénie, Oreste]

Я вижу, Электр, мой приход тебя сейчас пугает. Но если б ты сумел понять, отчужден странец, Что в душе моей творится и как Терзаюсь я, меня б ты Пожалел. Какое сходство! Древле слов моих. О боги! Что со мной? В каком краю родился и что искал ты здесь, На страшном берегу? Ты можешь ли понять мои несчастья? Скажи! Но что тебе сказать? О чем скорбишь ты так ужасно? И кто ты? Ученик я, злою судьбой гонимый. Молю тебя, скажи, ответь, откуда ты и кто Твои родные? Так знай. В Микенах славных я родился. Что слышу! Молю, поведай нам, где Агамемнон царь, Что оскверн сном грехом. Агамемнон... Что же чем ты так встревожен? Агамемнон... На глазах твоих слеза. Предательский был он убит. Убит?! Кто она? Не пойму. Кто это ты столь страшный, кто руку смел Поднять на грозного царя? О, не пытай! Сказать не в силах я. Не смеешь ты молчать. Была его убийцей та... Говори! От страха я дрожу. Жена. Его жена? Это несносно. Она. Неужели простили в Олимпии и боги молчат? Убийце отомстил Орест. Орест? Он мстил за смерть отца. Ах, страшное Зло! Ах, Ужасный Грех! И где теперь, молю, скажи, Орест несчастный, Кто волею богов орудием мести был? Он смерть свою нашел, которой он так жаждал. В Микенах сиротой живет теперь Электра. Свершилось. О судьба! Любимых нет в живых. И сбылся вещий сон, Пророческий мой сон. Теперь иди. Довольно я узнала. О небо! Сколько мук еще ты Низпошлешь? Карай, карай меня. И карой будь довольна. Но свой страданьям есть Предел.