Юбилей Фаины Раневской

Я когда получил приглашение, Э, принять участие в этом вечере, Я стал думать С чем же я могу выйти на сцену. На сцене Театра имени Моссовета я, К своему стыду, Фаину Георгиевну не видел. Знаком с ней только по телевидению, По ее ролям В кино И знаком по легендам, по историям, По байкам, которые ходили, Ходят и будут ходить об этой удивительной женщине. Женщина действительно была просто уникальная. Характер, конечно, у нее был довольно крутой. Язык у Фаины Георгиевны был, прямо скажем, Очень острый, за слово она в карман не лезла. И рассказывают, что главный режиссер Театра имени Моссовета Юрий Александрович Завадский, как только Она хотела ему что-то сказать, он прямо внутренне Весь напрягался. У нее был такой лексикон богатый. Да, да, да. Она Фольклор знала хорошо. Ну, достаточно сказать, что Однажды после спектакля, Который Фаина Георгиевна играла вместе с Ростиславом Плятт, спектакль, который назывался "Дальше тишина". Она что-то там повздорила с Ростиславом Яновичем, И на собрании труппы она встала и сказала Завадскому В лицо при всей труппе, у нее голос такой Низкий был: "Я официально заявляю, Что с этой Пляттью я больше играть не буду". Где-то оказавшись на гастролях, Фаина Георгиевна уже В довольно серьезном возрасте попросила принести в Гостиничный номер чашку кофе. Официант приносит ей кофе и видит, что абсолютно Нагая Раневская сидит в кресле и курит. Тот, естественно, засмущался, отвернулся. Она, не прерывая этого процесса, Говорит: "Дедушка, Я вас не шокирую Тем, что курю "Беломор"? И я Решил вот в эту копилку легенд, Связанных с Фаиной Георгиевной Раневской, внести Свою лепту. Потому что пройдет пятьдесят, сто лет, Поди проверь, было это, Не было. Правда? Несколько историй, Легенд, связанных с выдающейся Советской актрисой Фаиной Георгиевной Раневской. Однажды Александр Македонский После премьеры в Театре имени Моссовета Постучался в гримуборную Фаины Георгиевны Раневской. Она спросила: "Кто там?" Македонский сказал: "Это я, Александр, Великий полководец". Раневская воскликнула: "Александр Иванович, Вот уж не ожидала. Мне сегодня звонил Масхадов. И я что-то не поняла. То ли вы в Чечню улетели, То ли из Совета Безопасности вылетели". Как-то раз Фаина Георгиевна сидела в ресторане Московского Дома актера вместе с генералом Франко И папой Римским. Это просто трогательно. Здесь кто-то сказал: "Не может быть". То есть Македонским может быть. Итак, Сидела В ресторане Московского Дома актера вместе с Генералом Франко и папой Римским. За десертом папа и каудильо стали выяснять, У кого из них выше титул. Франко сказал: "Конечно, у меня. Ведь люди меня называют "Ваше Превосходительство". Папа возразил: "Сын мой, но меня люди называют еще Более почтительно "Ваше Преосвященство". Раневская засмеялась и сказала: "Все это ерунда по сравнению с моим титулом. Стоит мне только зайти в кабинет к Завадскому, Как он сразу кричит: "Боже мой, Опять вы!" Однажды Надежда Константиновна Крупская, Гуляя по Невскому проспекту, встретила Фаину Георгиевну Раневскую. Та ее спросила: "Надюш, А как решился вопрос с завтрашним вооруженным Восстанием?" Крупская сказала: "Пока не решился. Каменев и Зиновьев против, Но все равно мы своего добьемся. Если надо, я костьми лягу". Раневская сказала: "Дедушка, даже я знаю под кого". Когда Чингисхан со своей ордой Вошел в Москву, То первый, кого он встретил, Была уже немолодая Раневская. Она стояла в толпе горожан, которые дружно Приветствовали завоевателя, боясь его гнева. И лишь Фаина Георгиевна стояла молча. Чингисхан строго посмотрел на нее и спросил: "А ты, женщина, почему не радуешься моему приходу? Разве ты не знаешь, что теперь твоя голова в Моих руках?" Раневская бросила ему в лицо: "А вы разве не Знаете, что в России говорят одна голова хорошо, А с туловищем лучше?" Однажды Мария Стюарт, Потрясенная игрой Фаины Георгиевны в спектакле "Странная миссис Севидж", пригласила ее к себе в Замок. Горели свечи, По каменным ступеням сновали слуги Марии Стюарт И ее стюардессы. Лорды и пэры щеголяли своими великосветскими Манерами, что, конечно, не могло нравиться глубоко Демократичной Раневской. В разгар праздника королева подошла к гостье и Сказала: "Excuse me. Вы сидите на моем веере". И актриса воскликнула: "То-то я чувствую, Мне снизу дует". Как-то раз Сергей Пантелеевич Мавроди Стал уговаривать Раневскую вложить свои сбережения В банк "МММ". Актриса стала объяснять, что сбережений нее нет и Никогда не было. Мавроди ушел, но вскоре вернулся с Леней Голубковым. Они назойливо убеждали Фаину Георгиевну стать Вкладчиком, обещая огромные дивиденды. Наконец ей это надоело, и она сказала: "Ну вот что. Вы, "МММ"! Я сейчас пойду... На другие три буквы. А вы оба идите за мной И никуда не сворачивайте". Как известно, маг, волшебник и предсказатель Мишель Нострадамус Долгие годы состоял в переписке С Раневской. После его смерти писать стало некому, И Фаина Георгиевна решила написать письмо любимому Ученику Нострадамуса Анатолию Михайловичу Кашпировскому. "Дорогой психотерапевт! Долгое время я мечтала похудеть И вернуться в свой девичий сорок восьмой размер. Никто мне не смог помочь, даже великий Нострадамус. И только после ваших телесеансов моя мечта Осуществилась. У меня теперь снова сорок восьмой Размер, правда, не одежды, а обуви". Однажды Фаина Георгиевна ехала в гастрольную поездку Из Москвы на Дальний Восток В метрополитене. В пустом вагоне с Раневской находилась всего одна Пассажирка. Это была Раиса Максимовна Горбачева. Раневская учила роль и не обращала на свою спутницу Никакого внимания. А жене первого советского президента очень хотелось Познакомиться с великой актрисой. Она сказала: "Да что ж мы с вами все Молчим да молчим? Давайте лучше познакомимся. Я Горбачева. А вы?" Раневская сказала: "А я нет". Фаина Георгиевна очень любила кошек И недолюбливала антисемитов. Когда знаменитый русский дрессировщик девятнадцатого Века Анатолий Дуров после триумфальных гастролей в Израиле Привез ей в подарок маленького котенка, Она сказала: "Какая прелесть! А как его зовут?" Дуров ответил: "Его зовут Мойша". Фаина Георгиевна поморщилась. "Ну что за глупость Называть кота человеческим именем? Я его буду звать Васька". Как-то раз Билл Клинтон Пригласил Раневскую принять участие в своей Предвыборной кампании. Едва президентский самолет поднялся в воздух, Актриса закурила свою легендарную папиросу. Хиллари недовольно спросила: "Извините, вы разве не Знаете, что Америка объявила войну курению?" Фаина Георгиевна сказала: "Моя хилая, Я в этой войне не участвую. Я не военнообязанная". И продолжала выпускать кольца дыма. Жена американского президента стала нервничать. "Ну хорошо, но неужели нельзя хотя бы на время Полета воздержаться от этой вредной привычки? Посмотрите, моему мужу больше сорока, А он никогда не держал папиросы во рту". Раневская сказала: "А мне, деточка, Уже больше семидесяти. А я никогда папиросу в другом месте не держала". Однажды Фаину Георгиевну пригласили на встречу Нового года в Мавзолей. На трибуне стояли празднично накрытые столы И большая кремлевская елка. Когда куранты пробили двенадцать, зазвучал гимн Советского Союза. К Раневской подошел Семен Михайлович Буденный, Чтобы пригласить ее на танец. Актриса с удивлением спросила: "Простите, Уважаемый, вы случайно не кавалерист?" Буденный, довольный тем, что его узнали, Молодцевато подкрутил ус и игриво спросил: "А что, Ноги кривые?" "Да нет", сказала Раневская, "скорее морда Лошадиная". И последняя история. Однажды Лазарь Моисеевич Каганович Шел по территории Кремля И вдруг видит на асфальте Лежит куриное яйцо. Он подошел к нему И стал думать. Странно. Если Это яйцо Упало при перевозке продуктов, Каким же образом оно не разбилось? Если его кто-то положил, то зачем? И тут он видит, что навстречу идет Яков Михайлович Свердлов. Каганович говорит: "Яков Михайлович, Вы видите, лежит куриное яйцо?" Минут через пятнадцать Свердлов сказал: "Вижу". "Как вы думаете, Если это яйцо упало Во время перевозки продуктов, как оно могло не Разбиться? А если его кто-то положил, То зачем?" Минут через тридцать Свердлов сказал: "Непонятно. Надо пригласить сюда Раневскую. Это самая умная женщина в Москве, и только она Сможет догадаться". Послали машину. Привезли в Кремль Фаину Георгиевну. Каганович ей сказал: "Вот, Фаина Георгиевна, Я И Свердлов, Два члена Политбюро, Полтора часа Не могут решить проблему. Если это куриное яйцо Обронили, почему оно не разбилось? Если его положили специально, зачем?" Фаина Георгиевна посмотрела на куриное яйцо, Потом на Кагановича, Потом на Свердлова И сказала: "Что вам ответить? Когда возле двух яиц Стоит Один член, Это я понимаю".