Опять кулинарный техникум Юбилей МИКОМС

Добрый вечер! Я прошу прощения, Я очень тороплюсь. У меня очень серьезное дело после того, как вчера Борис Николаевич получил второе гражданство... В Туркмении. Я сейчас пытаюсь добиться того же по поводу Жириновского. Я хочу, чтобы Жириновский получил гражданство Израиля, Но национальность чтоб была палестинец. А, ну. Я долго Размышлял, Что же на таком прекрасном вечере, На шестисе--шестидесятилетии... Серьезной организации, В каком же образе предстать. Я ничего лучше не придумал, чем... Когда перестройка началась, вот я поверил. Ну, я вот не могу даже сказать вот во Что. Ну, поверил, может, во что-нибудь хотелось Верить. Вот все надо мной смеялись и говорили, что это Только на таких, как ты, из кулинарного техникума Все рассчитано. Говорили: "Знаешь, Телок недоеный, Чем это все закончится?" Я говорю: "Ну, пока я не знаю". А они говорили: "Вот ты знай, шакалы молодые победят Шакалов старых, А все остальные вместо комбинации из трех пальцев Получат комбинацию из трех букв". Ну, не могу я понять, как они уже тогда Про СНГ догадались, ну. Ну, потом, потом гово-говорили, Что пере-перестройка обязательно кончится Перестрелкой. Я не верил, я вам честно скажу. И я хо-хотел тоже перестраиваться. Думаю, ну что я пальцами дергаю, посмешище какое-то. И такие анекдоты стали неприличные рассказывать. И я стал потихоньку успокаиваться. И вдруг один раз, Это было утром, весь коллектив нашей столовой Совершенно добровольно погнали в кинотеатр На просмотр кинофильма под названием "Так жить Нельзя". И такое этот фильм на всех наших сотрудников Произвел впечатление, что после просмотра все Работники нашей столовой перестали воровать сразу. Я смотрю, вы не верите, да? Я вам даю честное слово, никто себе крошки не Взял до самого вечера. А колдовщица Тонька наоборот, побежала домой, Обратно в столовую девять кило горчицы приволокла и Сказала: "Боже мой, как у меня легко стало на Душе! Прям как будто я родилась заново. Пускай все эту горчицу едят, мне не жалко. Ее все равно уже надо топором рубить. Она у меня под кроватью с семьдесят девятого года Пролежала". И вот на следующий день устроили, Как это теперь говорят, круглый стол. И первым стал выступать грузчик Василий. И он сказал: "Нет, еб--Нет, не так, Нет, не так. Ну подождите. Ну не так!" Ну. Он сказал: "Нет, еб--". Как же он сказал-то? Сейчас я вспомню. Он говорит: "Нет, Е--". А, вот как. Нет, так хуже еще будет, нет. Едрен батон, во как! "Нет, говорит, едрен батон, так жить нельзя. Помнишь, ты на той неделе к нам в столовую Для посетителей аргентинскую говядину завезли. Если б, говорит, эта скотина Знала, как ее у нас разделят, Она б сама на себя руки наложила. Шесть часов терзали. Кому лучшие куски достались? Ясно кому: директору, замше и другим мордам. А простые труженики получили, как всегда, Ухо, горло, нос, Письку, сиську, хвост". И, и, и все стали говорить: "Василий правильно Говорит, хоть он пьяный в стельку. Надо срочно кончать с несправедливостью, Надо срочно демократию вводить и все делить поровну, Все, До последней письки". Потом стала кассирша Мария выступать. Она сказала: "Нельзя больше так жить. Нашу столовку никто иначе как тошниловкой и Рыгаловкой не называет. Предлагаю изменить название на фирменное кафе "Русское хлебосолье". Все стали говорить: "Ой, к ней надо прислушаться, Хоть она тварь последняя, Но сейчас она говорит по делу. Хорошее название фирменное кафе "Русское Хлебосолье". И давно нам пора совместные предприятия Создавать. А то вон смотрите, армяшки напротив "Макдональдс" открыли. А мы хуже, что ли?" Я не знаю, чего меня за язык дернуло в Этот момент. Я вообще никогда с ними ни в Какие разговоры не вступал. Тем более что у нас в техникуме был такой Учитель по физике, такой дядька Хороший, заслуженный учитель РСФСР. Он нам на каждом уроке сорок минут Говорил: "Дети, физику вы все равно никогда знать не будете". Каждый урок по сорок минут одну фразу. "Но, говорит, один главный физический закон вы Обязаны запомнить. Это четвертый закон Ньютона: Не писай против ветра". Как я про Ньютона забыл! Как против ветра встал. Как начал всех поливать. Я говорю: да, Уважаемые господа, Уважаемые дамы, название "Русская хлебосоль" очень Красивое, но у нас-то какое хлебосолье, Когда мы последние пупки от куриного рассольника из Котла руками вылавливаем. Ну, и какое у нас может быть фирменное кафе, Когда мы вообще единственное фирменное блюдо умеем Готовить чай, моча бизона. Что тут поднялось, как они начали кричать: Ему название "Русская хлебосоль" не нравится, Может нам Китайская хлебосоль и назвать, Чтобы у нас посетители перловую кашу палочками ели? И кричат: вот такие, как этот, И не дают нашему народу духовно возрождаться. А посудомойка Клава сказала: "А я давно заметила, что он капусту шинкует не По-нашему". Я, наверное, добил себя окончательно тем, Что сказал: ну, зато вы, Клавдия, В этом смысле вне подозрений, поэтому вы и дальше До конца своих дней можете гордо и абсолютно Суверенно напиваться в дупель И в суповом баке ночевать. Я не знаю или, или сковородка, Которой меня ударили, была такая тяжелая и горячая, Или они все-таки этим бачком добавили потом. Плюс еще повышение цен прямо тот день, Когда я из больницы выписывался. В общем, я после этого опять очень сильно стал Пальцами дергать. Ну ничего, как видите, Я жив, Потому что мне один человек знаете, Что сказал? Он сказал, что у нас в стране Только две категории людей могут выжить: Или круглые негодяи, или круглые идиоты. Поэтому у меня шанс-то остался.