Я купил себе ночь

Я купил себе ночь, обычную зимнюю ночь С пустым тротуаром, морозом и хлопьями белыми, Чем ворущим апрелем мякину распутит столочь. Я останусь с крещенскими в кровь целоваться Метелями. Я купил себе ночь недорого, за полцены, За удачную рифму, за добрых два слова с полтиною. И теперь, когда всюду дымящийся уголь весны, Я спасаюсь ночами крещенской серебряной гривною. Ах, апрель мой, апрель, лягушечья злая вода! Мне бы сбросить цыплячью кожу твою до зари, Когда ночью взойдет семипалая в небе звезда, Когда слепнут в снегу электрические фонари, Когда сердцу нужна не трезвонящая капель, Ведь оно, как Помпей, засыпано черной золой. И летящая бабочка из января в апрель Проткнута сосульчатой адмиралтейской иглой. Ах, апрель мой, апрель, седьмая кисельная кровь! Ах, январь мой, январь, бревенчатое волшебство! Юный Лель, говорят, что ты все еще веришь в Любовь. Юный Лель, а я вот не верю уже в Рождество. Говорят, говорят, юный Лель, это только слова. Все слова, все не больше, чем слово, Не больше, чем сон. Юный Лель, посмотри, покатилась моя голова. Это значит, в апреле я снова, как раньше, Влюблен. Я купил эту ночь для себя. Да нет, для нее. Не пророк я, но мне иногда удаются пророчества. Она слабость моя, она просто бессилье мое. Но бессилье уйдет, и останется Лишь одиночество. И я купил себе ночь, обычную зимнюю ночь С пустым тротуаром, морозом и хлопьями белыми, Чем ворущим апрелем мякину распутит столочь. Я останусь с крещенскими в кровь Целоваться метелями.