Из дневника Ольги Берггольц

В небольшом кованом сундучке хранила Ольга Федоровна Три толстенные тетради записи военных лет от первого Дня до самого последнего. Опубликовать свой дневник она, несмотря на Многочисленные предложения издательств, Отказывалась, причем категорически. Но однажды мне удалось уговорить своего старого Друга, и она прочитала перед микрофоном несколько Выдержек из самых последних страниц своих записей. 24 апреля 45 года. Я написала сама стихотворение "Запомни эти дни". А что тут-то в дневнике у меня о них Отлагается? Ничего. А вчера вечером был приказ о том, что наши Войска ворвались в Берлин. Даже два приказа было о том, что они ворвались С востока и юга. Слушать это было невероятно радостно, И Левитан подавал это здорово. И все ждали, что сегодня же дадут Берлин. Но не дали, хотя, по сведениям из радио, Наши уже вчера дрались в центре. Говорят, бои там идут страшные. До стона жалко крови наших людей. Берлин обстреливают. Первые залпы по нему дала наша ленинградская Батарея, которая защищала Ленинград еще на дальних Подступах, а потом вела контрбатарейную борьбу все Время блокады и участвовала в ликвидации блокады. И вот теперь дошла до самого Берлина. Черт побери! А во всем этом есть нечто Величественное. Никак сейчас будет приказ, Что-то радио замерло. Вообще-то его ждут. Или Берлина, все говорят, что его уже взяли, Или приказа о соединении с войсками союзников. Нет, не приказ. Попурри из "Фиалки Монмартр". Ой, господи, верно, конец всего труднее. А на улицах возле карт, где отмечено флажками Движение союзников, стоят большие толпы людей и как Зачарованные смотрят на эти сдвигающиеся у Берлина и Дрездена флажки. Просто ничего не могут делать от Этого напряженного ожидания. 30 апреля 45 года. Завтра рано утром на парад. Боюсь проспать. Ужасно боюсь проспать, Хотя страшно хотелось бы многое записать в этой Тетрадке, которая кончится явно позднее войны, Хотя я уже пишу на одной стороне. Четыре дня назад наши войска соединились с Союзниками. Сегодня в приказе Сталина к первому маю Сказано, что в Берлине наши взяли Рейхстаг и Водрузили над ним знамя Победы. И наконец, последние строчки из военного дневника Ольги Федоровны Берггольц. Мама дорогая, позывные! Она Победа. Великая Отечественная война, Которую вел советский народ против Немецко-фашистских захватчиков, Победоносно завершена. Война окончена. Я давно знала, что вот-вот это скажут. И все же сейчас трудно объяснить это чувство. В нем смешан благоговейный страх и радость, И все это и больше, и меньше, чем я Ожидала. И совсем не так. Мне очень хочется напоследок, на прощание сказать Людям что-то очень нужное. Но разве скажешь что-либо нужнее и важнее этого? Война прекратилась. Победа. Победа. Все меньше этого слова. Ольга Берггольц это поэт, чье как будто очень нежное Дарование в тяжелые годы борьбы с фашизмом стало Разящим оружием, бьющим по врагу. У нее нет мелких чувств в стихах. Это всегда о большом, о главном в жизни человека. И это всегда на пределе душевного накала, Всегда полное расходование самой себя. Все, что писала Ольга Берггольц, Все устремлено в будущее и адресовано молодым. Хочется лишь пожелать, чтобы по прошествии многих Лет каждый смог бы вот с такой же страстностью, Убежденностью и так же молодо повторить вот эти Слова поэта. А я вам говорю, что нет напрасно прожитых мной Лет, Ненужно пройденных путей, Впустую слышанных вестей. Нет невоспринятых миров, нет мимо розданных даров. Любви напрасной тоже нет, любви обманутой, Больной. Ее нетленно чистый свет всегда во мне, Всегда со мной. И никогда не поздно снова начать всю жизнь, Начать весь путь. И так, чтоб в прошлом бы ни слова, Ни стона бы не зачеркнуть.