Классика E

Возвращаюсь в четыре утра по Невскому. Ночью было классное пати. Вдруг улица наполнилась шумом и треском. И вижу то, о чем читал в хрестоматиях. Убитое сжечь и прочитанных фраз. Бутылка текилы упала, и вдруг сквозь свой до крика Разодранный глаз, лес обезумев, Бурлюк вылез и грохнулся на грязный асфальт. Все тело в порезах, будто Маугли сичен поднял ларец. Спросил: "Это арт?" Хуже, Давид, это двухтысячный. У нас тут не в моде печатное слово. Архитектурой стали многоэтажные бараки. А что в поэзии нового? Иван Дорн и Витя АК. Через свой iPhone поставил трек короткий. Он заплакал и сказал: "Добавить нечего." А что у тебя в руках за коробка? Это доступ ко всем знаниям человечества, но мы Используем ее, чтоб смотреть порно или хвастаться Тем, что съел на обед или слушать Ивана Дорна. Бурлюк заорал: "Нет!" И исчез куда-то так же резко, как совсем недавно Появился вдруг. Бля, надо зачекиниться на Невском и Рассказать, что здесь был Бурлюк. Здесь был Бурлюк. Достоевский проиграл половину зарплаты в игровых Автоматах. Жизнь, как длинный детектив в мягкой Обложке. Не записки из мертвого дома, а что-то на Уровне Бушкова. Встреча алкоголиков анонимных. Два шага до Ежи вечерней, полмиги пешком по Кузнечному, когда нет на такси. Второй том "Мертвых душ" в шредер не лезет. Гоголь полезет со квартиры с ароматом орафлезии. Заболотскому не до поэзии. Слишком много проблем посерьезней. По какой-то причине кретинской в РАРТе опять Отказали Кандинскому. Что за блядство? А для Малевича обувь уже не Проблема. У него сотня пар изречен демоном. Все так же нервы оставляться на Малой Садовой. На сарае его снова под корень крушат инсталляцию. Беринский ведет блог ЖЖ. Его тоже все с ебала уже. Он пишет припадки бессильной ярости. Говно эта ваша тусовка, говно этот андеграунд и Позор. Хан в дудку забил беломор и пьяный Федор Михалыч все его подбивает на шалости. Давайте же вспомним о классиках, о Максе Корже, О Гуфе, о Касте. Чему нас учили их произведения? А впрочем, идемте в Таврический в Twitter вести Наблюдение. Там несчастный Макс угорает по Красту, И Ленин лысеющий гей и вечный студент плетет ему В дреды красные ленты. На слайде рисуют свастики. Тем временем где-то на Петроградке за рюмкой Дешевого виски еще по одной надписке в страну, Где слова совсем ничего не значат. Да полно вам, все же в порядке. А вы как-то хотели иначе?