Воскресение (радиоспектакль), Чт. 6

Люди как реки. Вода везде одинаковая, везде одна и та же. Но каждая река бывает то узкая, То широкая, то быстрая, то тихая, То чистая, то мутная. Вот так и люди. Каждый носит в себе зачатки всех свойств людских, Но иногда проявляет одни, иногда другие и часто даже Бывает совсем не похож на самого себя, Оставаясь всегда одним и тем же, то есть самим Собой. У некоторых людей вот такие перемены бывают особенно Резкие. И к таким людям принадлежал Нехлюдов. То чувство торжественности, радости обновления, Которое он испытал после суда, Теперь уже прошло совсем, совсем, Сменилось страхом, почти отвращением к Катюше. Он все-таки решил, что он ее не оставит и Женится на ней. Но уж теперь это решение было для него тяжело, Даже мучительно. На другой день Нехлюдов опять поехал в тюрьму, Чтобы увидеть Катюшу. Смотритель был предупредительнее, Чем прежде, с Нехлюдовым. Очевидно, хлопоты Нехлюдова в высших сферах имели Последствием предписание большей осторожности с этим Посетителем. Видеться можно. Только, князь, я вам хотел сказать насчет денег. Пожалуйста, не надо. Хорошо. А что касается ее перевода в больницу, Как писал его превосходительство, так это можно. И старший врач согласен. Только она сама не хочет. Почему? Очень, говорит, нужно мне за этими Паршивцами горшки выносить. Ведь это, князь, такой народ. Нехлюдов ничего не отвечал. Тогда смотритель послал надзирателя, И Нехлюдов пошел за ним в пустую женскую Посетительскую. Катюша уже была там. Она вышла из-за решетки и близко подошла к Нехлюдову, глядя мимо него своими слегка Косящими, несколько потухшими глазами. Ну вот она. Простите меня, Дмитрий Иванович, Я нехорошо говорила третьего дня. Не мне прощать вам. Только вы все-таки оставьте меня. А зачем же мне оставить вас? Да уж так. Отчего? Отчего так? Вот что вы меня оставьте. Это я вам верно говорю. Не могу я. Вы это Совсем оставьте. Это Верно я Скорее повешусь. Катюша, Как я сказал, так я тебе и говорю. Я прошу тебя выйти за меня замуж. Нет. Ну, хорошо. Хорошо, хорошо. Если ты не хочешь и пока не Хочешь, то я так же, как и прежде, Говорю, что я буду там, где ты будешь, И поеду туда, Куда тебя повезут. Это ваше дело. Об этом я больше не стану говорить. Я теперь еду в деревню. Я хочу отдать свою землю крестьянам. Я ведь и перед ними виноват. А потом поеду в Петербург и буду хлопотать по Вашему. Нет. То есть нет, По нашему, по нашему делу. И бог даст, отменят приговор. Отменят, не отменят. Все равно. Я не за это, Так я за другое того стою. Теперь не надо. Теперь все равно. Теперь? А почему же именно теперь? Так. Я не знаю, отчего для вас все равно, Но для меня действительно все равно, Оправдают вас или нет. Я во всяком случае готов сделать то, Что я вам вот только что сейчас здесь говорил. Нет, это вы напрасно говорите. Нет, я говорю для того, чтобы это знали. Про это все сказано. Говорить больше не о чем. Вы видели Меньшова? Меньшова? Меньшова видел, да. Правда, ведь они не виноваты? Да, я думаю, что да. Вот такая чудесная старушка. Насчет того, чтобы Служить в больнице, Если вы хотите, Я пойду. И вина я тоже больше не стану пить. Это, Это очень хорошо. Через две недели дело Масловой могло слушаться в Сенате. К этому времени Нехлюдов намеревался поехать В Петербург и в случае неудачи в Сенате подать Прошение на высочайшее имя. В случае оставления жалобы без последствий партия Каторжных, в числе которых была Маслова, Могла отправиться в первых числах июня. И поэтому для того, чтобы приготовиться к поездке за Масловой в Сибирь, что было твердо решено Нехлюдовым, надо было теперь же съездить по Деревням, чтобы устроить там свои дела. Прежде всего Нехлюдов поехал в Кузьминское, Ближайшее большое черноземное имение, С которого получался главный доход. Отношения крестьян к землевладельцам в Кузьминском, Как и в других имениях, были таковы, Что крестьяне находились в полной зависимости от Конторы. Они работали за луга, за лес, за ботву от Картофеля, И почти все были у конторы в долгу. Нехлюдов теперь решил, что он не может оставить дело В прежнем положении, а должен в ущерб себе изменить Его. Все деяния Нехлюдова на пользу крестьянству Встречались с недоверием и закончились, В конце концов, установлением некоторых Незначительных облегчений в пользовании барской Землей. Из Кузьминского Нехлюдов поехал в Паново, Доставшееся ему по наследству от тетушек имение, То самое, в котором он впервые увидел Катюшу. Он хотел и в этом имении устроить дела с Землей. Кроме того, узнать все, Что можно еще узнать про Катюшу и ее, И своего ребенка. Правда ли, что он умер и как он умер? Нехлюдов приехал в Паново рано утром, И первое, что поразило его, запустение И ветхость, в которые пришли все постройки и в Особенности дом. Только ограда сирени цвела точно так же, Как в тот самый год, одиннадцать лет тому назад, Когда за этой сиренью Нехлюдов играл в горелки с Катюшей и, упав, обстрекался крапивой. Нехлюдов не дождался завтрака, пошел пройтись по Деревне, узнать, где двор Матрены Хариной, Катюшиной тетки. Деревенские ребята указали ему избушку Матрены, И Нехлюдов, стукнувшись головой о низкую дверь, Вошел в хату. Чего надо? Я помещик, Мне поговорить хотелось бы с вами. Ах ты, красавик ты мой! А я и дура не вознала. Думала, какой прохожий. А это вон кто! Прости ты меня ради Христа. А я и думаю, кто ж это пришел? А это сам барин. Ух ты, золотой ты мой, ненаглядный, Красавчик! Вот сюды, сюды садись, ваше сиятельство. Вот сюды на конник, садись сюды. Ммм, дык куды зашел? Не побрезговал. Ух ты, бриллиант ты мой! А я и думаю, какой черт лезет. А это сам ваше сиятельство. Ух ты, барин хороший, благодетель, Кормилец ты наш, прости ты меня, Старую дуру. Эть слепа стала. Да и уж и старый же ты стал, ваше Сиятельство. Точь как репей хороший был. А теперь что и сделалось? Ммм. Видно, видно, тоже забота. Я, я вот что пришел спросить тебя. Помнишь ли ты Катюшу Маслову? Это Катерина-то? Да, да. Да как же я не помню? Да ведь она мне племянница. Как не помнить? Ох, ох, что слез-то, слез-то я с ней Пролила! Ведь, ведь я ведь знаю. Ну что ж, батюшка, кто ж богу не грешен, Царю не виноват? И тоже дело молодое. Ну, там, это чай, кохвы пили. Ну и попутал нечистой. Ведь он силен тоже нечистый-то. Ну что же, случился грех. Что ж теперь делать-то? Ведь кабы ты ее бросил. А ты вон как ее наградил. Сто рублей отвалил. А она что сделала? Не могла уразу взять. Ооо! Да что говорить? Хороша она мне и племянница, а прям скажу, Что девка непутевая. Кабы она меня слушала, ох, ох, Она бы жить могла. Ведь я ее опосля к какому хорошему месту Приставила. А она ведь не хотела покориться. Обругала барина. А ништо нам можно господ ругать? Вот ей и разочли. Я хотел спросить тебя Про ребенка Она ведь у вас здесь родила. Так Где, где ребенок-то? Ребеночка, батюшка ты мой, я Тады хорошо обдумала. Да? Ну? Ведь она сама-то, Ох, идеже трудна была. И не чаяла я ей, как и подняться. Ну, ну. Я, значит, ребеночка и Окрестила, и все это как должно быть. И в воспитательной свезли. Что ж, думаю, ангельскую душку томить, Кады мать помирает. Да и думаю, подружусь. От деньги были и свезли. А нумер? Нумер-то был? Да нумер-то был. Да ребеночек-то помер. Тады же помер, как две злы, он и кончился. А, А хороший был ребенок, а? Такой ребеночек, что и надо бы лучше, Да некуды. Увесь у тебе. Отчего же он ослабел? Верно, его дурно кормили. Да тебе известно, какой же там корм. Пример один. Что же, ваше сиятельство, надолго вы к Нам-то? Нет, нет, нет, я ненадолго. Я, я теперь в Петербург еду. Ооо! Ну что ж, спасибо. Спасибо тебе. Прощай. Прощай, старая. На, На вот, Возьми, возьми. Спасибо. Спасибо. Спасибо тебе. Ух ты, сокол ты мой ясный, Благодетель, кормилец ты наш! Ух ты, бриллиантовый! В деревне Нехлюдов испытал снова большое чувство Восторженности умиротворения. Он раздавал беднейшим большие денежные милостыни. Как только кругом узнали, что барин просящим дает Деньги, толпы народа стали ходить к нему из всей Округи, выпрашивая помощи. И Нехлюдов решительно не знал, как же быть с Ними, чем руководствоваться в решении вопроса, Сколько и кому дать. Давать случайно тем, которые просят, Не имело смысла. Единственное средство выйти из этого положения Состояло в том, чтобы уехать. Это самое он и поспешил сделать. Приехав в Петербург, Нехлюдов остановился у своей Тетки, графини Чарской, жены бывшего министра. Ему неприятно было это, но нельзя было поступить Иначе. Остановиться не у тетушки, А в гостинице значило обидеть ее. К тому же тетушка имела большие связи и могла Быть полезной во всех тех делах, По которым он намеревался хлопотать.