Воскресение (радиоспектакль), Чт. 8

А Нехлюдов, возвращаясь из тюрьмы, Думал: "Ну как же так? Ну как же так? Я, человек света, за которого с счастьем пошла бы Выйти замуж лучшая девушка высшего круга. Я предложил себя мужем этой женщине, А она, она не могла подождать, Не могла подождать. Уже завела шашни. И с кем, главное, с кем? Боже мой, с каким-то фельдшером. Хорошо ли я делаю, решаясь ехать за ней в Сибирь? Хорошо ли я делаю, лишая себя состояния?" Уже в страхе, уже, уже с отчаянием спрашивал он Самого себя. Ну и тут, конечно, Петербург, весь Петербург, вся сила привычек Прошлого, вся власть родственников дружеских Отношений влекли его в ту привычную, В ту благоустроенную среду, где люди умели Отгораживать себя от всего тяжелого, От всех страданий, которые несли на себе Миллионы людей другой среды. Да, все смешалось, все спуталось в голове у Нехлюдова. В эту ночь он заснул тяжелым сном, Таким сном, каким, бывало, засыпал после Большого карточного проигрыша. Партия ссыльных, с которой шла Катерина Маслова, Прошла уже около пяти тысяч верст. В Перми Нехлюдову удалось выхлопотать перемещение Катюши от уголовных к политическим. Это улучшило ее положение во всех отношениях. Главное, она тут близко узнала многих людей, Оказавших на нее самое благотворное влияние. Между прочим, она очень легко, очень легко, Без всякого усилия поняла мотивы, Руководившие ее новыми друзьями политическими. Она поняла, что эти люди шли против господ, Жертвуя своей свободой, своей жизнью за народ. И как человек из народа она, конечно, Им сочувствовала. Наибольшее влияние оказывал на ее политический Ссыльный Симонсон, человек совсем особенный, Совсем необыкновенный по своим нравственным Качествам. И именно тем оказывал на нее влияние, Что полюбил ее, полюбил ее тоже своей особенной, Своей необыкновенной любовью. За это время Нехлюдову вследствие перевода Масловой К политическим тоже пришлось познакомиться со Многими политическими. На этапе политических разместили в небольшой камере, Слабо освещенной маленькой лампой, Низко стоявшей на нарах. В камере было холодно и пахло неосевшей пылью, Сыростью и табаком. По стенам ходили колеблющиеся тени людей. В небольшой камере помещалась вся партия Политических. Здравствуйте, Катюша. Здравствуйте, Дмитрий Иванович. Простите, меня руки мокрые. Тут такая грязь, что подумать нельзя. Мы все чистим. Приводите в порядок помещение, да? Да, мое старинное занятие. Что, Владимир Иванович, плед высох? Да, Почти. Хорошо, я Сниму его. Я принесу сейчас сюда полушубки сушить. Я рад, что вы пришли. Мне нужно вас видеть. А, а что именно? Только не сейчас. Потом. Здравствуйте, Дмитрий Иванович. Здравствуйте, здравствуйте, Мария Павловна. Как хорошо, что вы пришли. Вы видели Катю? Видел, да. Только что вот здесь видел. А мы думали, что вы уже совсем в Россию Уехали. Что вы, Мария Павловна. А, здрасте, Князь. Здравствуйте, здравствуйте. Ну что ж, приятно путешествовать? Да. Много интересного. Да, много интересного. Князь наш объявился. Здравствуйте, здравствуйте. Что ж это вы? Отчего это не были? Не пускают. Строгое начальство. Нынче вот только офицер оказался обходительный. Да, Хорош обходительный. Вот вы спросите у Маши, что он делал сегодня Утром. Я считаю, что необходимо заявить коллективный Протест. Владимир Симонсон заявлял, Но этого, очевидно, для них мало. Какой протест? Вы Екатерину Михайловну видели? Да, только что, только что видел. Она все работает, Чистит. Эту вот вычистила нашу мужскую, А теперь женскую. Только Бог не вычистит. Поедом едят. Поедом, да. Поедом. Чудесные штуки накупил. Молока, яиц. Просто бал нынче будет. Как здоровье? Ничего, Не согреюсь только. Здесь холод собачий. Окна все выбиты. А, Сейчас я тебе все устрою. Так. Закрою хорошо. Вот так. Ну что ж вы, дорогие товарищи? Как говорится, чем Бог послал. Дмитрий Иванович, пожалуйте. Благодарствуйте, Мария Павловна. Благодарствуйте. Ну а как вы, Вера Ефремовна? А мне прекрасно. Мне так хорошо, что лучшего я и желать не Хочу. У меня самочувствие олимпийское. Чудесно. Прекрасно. А вы, Катюша, как себя чувствуете здесь? Я Плакала, когда меня присудили, А теперь рада. Я тут то узнала, чего там век не узнала Бы. Таких чудесных людей я не только не знала, А я представить себе не могла. А? Уголов-Слышите? Слышите? Вот меня часто занимает мысль, Что идем мы вместе с уголовными, Рядом с ними. А ведь с кем с ними? С теми самыми людьми, за которых мы идем. А между тем мы не только не знаем, но И не хотим знать их. А они, Они хуже этого. Ненавидят нас и считают своими врагами. Вот это ужасно. Ничего нет ужасного. Я думаю, что если мы действительно хотим делать свое Дело, то первое для этого условие не фантазировать, А смотреть на вещи так, как они есть. Все делать для массы, ничего не ожидать от них. Массы составляют объект нашей деятельности. Вот мы говорим, что мы против произвола, Против деспотизма, а это самый ужасный деспотизм. Эх, Маша, никакого деспотизма нет. Я только говорю, что я знаю тот путь, По которому массы должны идти. И я могу этот путь указывать. Не будем спорить. Михаил Павлович, а вы сами-то как Об этом думаете? Я думаю, что Крыльцов прав и Что нельзя навязывать народу наши взгляды. А вы, Катюша, вы? Я думаю, обижен простой народ. Уж очень обижен. Верно, Михаил. Верно. Дюже обижают народ. Надо, чтоб его не обижали. В этом все наше дело. Чрезвычайно странные представления о задачах Революции. Ну я, я, я, я не могу с Ним говорить. И не надо говорить, Анатолий. Конечно, не надо. Что это? Смотрите. Записка. Слушайте. "Семнадцатого августа Был отправлен один с уголовными. Неверов был со мной И повесился в Казани, в сумасшедшем доме. Я здоров и бодр. Надеюсь на все хорошее. Петьлин". Как же? Как же так? А ведь мы думали, что Петьлин Уж давно на каре. Несчастный Неверов. Хорошая, Альтруистическая была личность. Неверов еще в Петропавловке был до того замучен, Что видел привидения. Да-да, друзья мои, поэт, фантазер. Такие люди не выдерживают одиночества. Ведь вот когда я бывал в одиночке, я никогда Не позволял своему воображению работать. От этого я всегда и все переносил хорошо. Неверов фантазер? Да, да, Неверов. Неверов фантазер? Неверов, Неверов, поэт, фантазер. Неверов, Неверов. Это, Это был такой человек, Такой человек, которых мало земля родит. Это был весь хрустальный человек. Его насквозь видно. Он не то чтобы солгать. Нет, он не мог Притворяться. Не то чтобы тонкокожий, Он весь точно Ободранный был и все нервы наружу. Правда, что говорить? Вот мы спорим, спорим, что лучше, Как бороться: мирной пропагандой, Террором. Спорим, да. А вот они, наши враги, они не спорят. Нет, они знают свое дело. Им совершенно все равно, погибнут или не погибнут Десятки, сотни людей. Да каких людей! Напротив, им именно нужно, Чтоб погибли лучшие. Герцен говорил, что когда декабристов вынули из Опрощения, то понизили общий уровень. Ха! Еще бы не понизили. А потом вынули из опрощения самого Герцена, теперь Неверова. Всех не уничтожишь, Все на развод останется. Нет, не останутся, если не будем жалеть их. Маша, Дай мне перо, пожалуйста. Да ведь нехорошо тебе, Анатолий. Зачем курить? Ну оставь, пожалуйста. Что такое? Ну. Нет, Не то, Не то вы делаете, не то. Не рассуждать, а сплотиться всем вместе и уничтожать Их. Ах, Анатолий Петрович, Анатолий Петрович, Ведь они же тоже люди. Нет, Нет, это не люди. Это не люди те, которые могут делать то, Что они делают. Нет, Вот говорят, Бомбы выдумали и баллоны. Так вот, подняться бы на баллоне и посыпать их От глазов бомбами, бомбами. От глазов! Бом, бом. Апчхино! Простите, поручик, я, как вы знаете, Сопутствую партию арестантов, в которой есть лицо Мне близкое. Как, смуз? Мне обещали из Петербурга, что известие о судьбе Этой женщины вышлют мне не позднее этого месяца Именно сюда, то есть в этот город. Так вот, я просил бы вас, но если это, Конечно, возможно, задержать эту женщину здесь до Тех пор, пока получится ответ на поданное прошение. А к чему она приговорена? Она К каторге. Фамилия как? Маслова. Катерина Маслова. Я сейчас справлюсь. Пожалуйста, пожалуйста Теперь вы можете выслушать меня? Да, разумеется, разумеется, да. Дело мое в следующем. Зная ваше отношение к Катерине Михайловне, Я считаю себя обязанным-Разве можно здесь Разговаривать? Вы пройдите к нам. Нет, нет, все равно. Да ты не уходи. Напротив, оставайся. У меня ни от кого никаких секретов нет, Тем более от тебя. Хорошо. Дело мое в следующем. Зная ваше отношение к Катерине Михайловне, Я считаю себя обязанным Объявить вам Мое к ней отношение. Да. То есть, то есть Что же? А то, что Я хотел бы жениться на Катерине Михайловне. И я решил просить ее об этом, чтоб быть Моей женой. Удивительно! Простите, А что же я могу? Ведь это же зависит от нее. Да. Но она не может решить этого вопроса без вас. Почему? Потому что пока вопрос ваших с ней отношений не Решен окончательно, она ничего не может избрать. Нет, нет. Вопрос с моей стороны решен. Решен окончательно. Я желал сделать то, что я считаю должным. Ну, кроме того, конечно, облегчить ее положение. Но, но я ни в каком случае я, я Не желаю стеснять ее. Но она не может принять вашей жертвы. Вы ошибаетесь. Никакой жертвы здесь нет. Ну, я знаю, что это ее решение бесповоротно. В таком случае вы простите меня, Но О чем же говорить со мной? Одно-Да? Одно, что я могу вам сказать, это то, Что я Не свободен. Но она, Она свободна. Хорошо, Хорошо. Я ей так и скажу. Но только, Только вы не думайте, что я Влюблен в нее. Я Люблю ее как Прекрасного, редкого и так много страдавшего Человека. Мне от нее ничего не надо, Но мне страшно хочется помочь ей И облегчить Ее положение. Если она не хочет принять вашей помощи, Пусть она примет мою. Я бы Стал просить, чтобы меня перевели в ее место Заключения. Четыре года это не вечность. А между тем, Между тем я был бы подле, и я хоть Чем-нибудь Облегчил Ее положение. Ну что, Что я вам могу сказать на это? Я, Я рад, Что она нашла такого человека, Как вы. Вот, вот, Вот это мне и нужно было знать. И я хотел бы знать, Вот вы, Любя ее, Желая ей блага, Вы Сочли бы благом для нее Ее брак со мной? О, да! О, да. Все дело в ней. Мне нужно, чтобы эта пострадавшая душа Отдохнула. Я пойду и расскажу ей об этом. Вот чего никак не ожидала бы, чтоб Владимир Симонсон Влюбился самым глупым, самым мальчишеским Влюблением. Да, но она, она, Катя, Как вы думаете, относится она к этому? Она, Видите ли, что я вам скажу, Она, несмотря на свое прошедшее, По природе одна из самых нравственных натур. И она все так тонко чувствует. Она вас любит, она вас хорошо любит, Но для нее замужество с вами было бы страшным Падением, хуже всего прежнего. И потому она никогда не согласится на это. А вместе с тем ваше присутствие ее тревожит. Что же, Что же Исчезнуть мне, да? Да, отчасти. А что мне делать? Что мне делать? Вы знаете, я думаю, вам надо с ней поговорить. Хотите, я ее позову? Пожалуйста, пожалуйста. Сейчас. Марья Павловна послала меня. Да. Да, мне нужно с вами поговорить. Пожалуйста, присядьте вот здесь. Присядьте. Владимир Иванович говорил со мной. Что же он вам говорил? Он мне сказал, Что, что он хочет жениться на вас. Что? Да, да. Он спрашивал моего согласия или совета. Ну, а я ему сказал, что все зависит от Вас, Что вы должны решить. Что это? Зачем? Почему? Нет, нет, вы поймите, Вы Вы должны Решить. А что же мне решать? У меня все давно решено. Вы должны решить. Вы, вы принимаете предложение Владимира Ивановича? Какая ж я Жена Каторжная? Зачем же мне губить еще и Владимира Ивановича? Да. А если бы вышло помилование? Ах, оставьте меня. Больше нечего говорить. Князь! Я? Да. Вот получена депеша по делу Катерины Масловой. Высочайшее помилование. Каторжные работы заменены ей вечным поселением. Поздравляю вас, князь! Ну, Ну вот. Вот теперь вы можете выйти, Выйти и поселиться, где вы хотите. Ну, это, это я сделаю. Мы это с вами обдумаем. Нет, Нет. Что мне обдумывать? Где Владимир Иванович будет, туда и я с ним. Ах, вот как? Что ж, Дмитрий Иванович, если он хочет, Чтобы я с ним жила, то есть, конечно, Чтобы я при нем была, то мне чего же Лучше? Я это за счастье должна считать. Мне чего же еще? Да, конечно, конечно. Если вы любите его, что-Что любить, Не любить это я теперь оставила. И Владимир Иванович, ох, он совсем особенный. Да, разумеется. Разумеется, он прекраснейший Человек, и я не думаю, что вы-Вы меня Простите, Дмитрий Иванович, если я не то делаю, Что вы хотите, но, видно, так выходит. И вам жить надо. А что же вам тут жить и мучиться? Довольно, довольно вы помучились. Нет, Нет, Я не мучился. Мне было очень хорошо. Я хотел бы еще служить вам, Если бы я только мог. Нет, нет, нам больше ничего не нужно. Вы и так столько для меня сделали. Ну, меня-Если бы не вы-Меня-то вам благодарить Нельзя. Ну что считаться? Наши счеты Бог сведет. Какая вы Хорошая женщина. Я-то? Хорошая. Да. Я пойду. Я не прощаюсь. Я еще увижусь с вами. Дмитрий Иванович Нехлюдов возвращался в Петербург, А Катюша со своими новыми друзьями продолжала свой Путь в отдаленные места Сибири. Было октябрьское раннее утро. Партия ссыльных готовилась к выступлению. Как Тебе на Учур суть дать? Как тебе на Учур суть дать? Бабу отдать девчонку. Неси к бабам девчонку! Надевай! Отстану лаптом, козлиный, Не надевай! Послушай, ну как вам девчонка ее? А ты вон за голову берешь. Не щенок, а ребенок, и то ж она не Мой. И куда ж ему девчонку эту девать? Не законно это! Что? Кто сказал незаконно? Ты? Ты? Все говорят, Что- Вы, вы бунтовать? Я покажу вам, как бунтовать! Перестреляем как собак! Начальство только спасибо скажет. Неси к ним бабу-девчонку! Таков! Господин офицер, позвольте, я понесу девочку. Ты кто такая? Я политическая. Что ж, Берите, коли хотите. Вам хорошо жалеть их, а убежит кто отвечать? Как же он с девочкой убежит? Ну, Мне некогда с вами разговаривать. Берите, коли хотите. Прикажете отдать? Отдай! Марья Павловна, подождите меня, я ей бублик дам, Она ко мне пойдет. Хорошо, Катюша. Господин офицер, Вы дурно поступили. Это не ваше дело. Убирайтесь на свое место. Мое дело сказать вам, и я сказал, Что вы дурно поступили. Ну? Марш! Дело Катюши кончено для Нехлюдова. Во всяком случае, оно его больше не мучило. Но теперь в его воображении вставали сотни и Тысячи других замученных в тюрьмах и в ссылке людей. Людей наиболее горячих, возбудимых, Даровитых, сильных людей, которых тупые и Равнодушные или сумасшедшие, исступленные в своей Злобе генералы, прокуроры, тюремные Смотрители, жандармы гнали с одного этапа на другой И запирали в тюрьмы за то, что те пытались Мешать всей этой своре, а иногда, Может быть, действительно мешали. Мешали всей этой своре тюремщиков, Чиновников, богачей, мешали этой своре Грабить и обманывать народ. И все чаще и чаще вспоминались Нехлюдову простые Слова Катюши: "Обижен простой народ". Да уж, очень обижен был народ. Готовым? Готовы! Вперррёд, ррррр! Слышь, верное солнце обмануло.