Серые надежды

Брань, ругань на весь мир почти. И ничего, что я в соседней комнате. Кричит, посуду бьет, швыряет тапочки. Уж извини ты, но не звени ты, полноте! Выдох, вдох. Выбор двух дорог: Остаться тут и видеть сны под утро либо гордо По городу, выйдя за порог, шататься снова, Словно пьян как будто. У Пастернака рвутся двери с петель, Когда об них бьются в кровь с локтями. А я почему-то пишу слова не те. И снова метель делает меня лентяем. Там ставили диагнозы больных неврозом. Тут Portishead, Gibbons Bad, что ближе. Где-то излишки прозы и слишком поздно менять меня, Не изменить, ведь я не выже. Обрывки календарей листьями осени летят. А ты мне расскажи, что со мною стало, Брат. Время дарит морщины. И сколько их в сумме? За что в яме января я обезумел? Голос кого-то другого. И это даже не соло. Скажи, Россия, кто факты подтасовал? Где-то за холодом грустит моя Изольда, А мы не можем вырваться. Но мне уже не больно. Я благодарен за то, что не совсем остыл. Тем, кто приходил в палату, когда болен был, Когда свет не мил был и вороны кричали. Ведь сколько песен написано о моей печали! За то, что надежды были, как иглы остры, Когда жизнь садилась рядом халатом медсестры. Но все прошло, и были сорваны маски. От дней тех пасмурных остался только насморк. Я жду, и меня ждут там, тут либо где-то Между. Я укутываюсь холодом минут, А рядом стынут мои серые надежды. Я жду, и меня ждут там, тут либо где-то Между. Я укутываюсь холодом минут, А рядом стынут мои серые надежды. Я не выжил из ума. Да не звени ты! Я вышел из дому, Хлопнув дверь невольно. Тихо курит, глядя в окно сердито. И зачем-то сделалось так больно, Словно иглами в грудь, по щекам плетью. Снова ветер плюет песком в лицо. Сонный и теперь и впредь ведь. А во сне ли все? А наяву ли все? Мне пели птицы там вдали, и стрелки тикали, И не хватало нас двоих, будто бы вне, Будто нас расставили. И я бежал зачем-то, тебя оставив им. Вдруг мучает друг, вдруг учит недруг. Лишь тишь вокруг, но шепот местами развеет страх Одиночества ветром. Лишь мысль: я ее оставил. Осень грустным взглядом своим глядела в упор. И если будет что звучать, пусть это будет Моцарт. Через густой туман, будто через ветхий забор Подмигивает посеревший желток солнца. Капли дождя выводят круги на лужах. Серая вода, серое небо. И где-то между стоит старый тополь, Который тоже простужен и медленно снимает свою Мокрую одежду. Прохожие под зонтами пускают пар. Вода небес выбивает дробь карнизную. Почти совсем опустел захудалый бар. И я, прищурившись, вижу будто сызнова: Она в пальто стоит под дождем без шляпы, А дождь по ее грустному лицу все капал и Капал. Влага стекает по ее локонам прекрасным, И даже очи ее намокли, став такими красными. Я жду, и меня ждут там, тут либо где-то Между. Я укутываюсь холодом минут, А рядом стынут мои серые надежды. Я жду, и меня ждут там, тут либо где-то Между. Я укутываюсь холодом минут, А рядом стынут мои серые надежды. Я жду, и меня ждут там, тут либо где-то Между. Я укутываюсь холодом минут, А рядом стынут мои серые надежды. Я жду, и меня ждут там, тут либо где-то Между. Я укутываюсь холодом минут, А рядом стынут мои серые надежды.