Закаты - рассветы E

Закат культуры не может быть прекрасным. Я жду рассвета, вера, сыра от астроф. Танцы над гранью с волками, с вином в бокалах, В подвалах запахи мочи и кала. Разврат в одеяло, правда бьет жалом. Мечты горят почти пожаром и, пожалуй, Не жалко им выглядеть жалкими. Нервы шаткие, так скажем, это бывает с каждым. Процесс отлажен и время однажды покажет, Насколько страшно ебашит зима тревоги нашей. Дальше подташнивает, даже тянет на рвоту, А где-то за горизонтом кто-то харкает кровью, Либо бьется в истерике, либо пьяный в стельку. И не думай, дурак, что это просто так, а Делать нехуй. Люди в полемике не люди, Либо не люди в масках притворятся неживым гораздо Безопасней. На закате не закатывай глаза от липоты, Гляди, закат культуры доведет до хрипоты. Бывают дни и поутру рисую окна в красное, Но мой рассвет ясный не так прекрасен, Блядь. Эту искусственность не назовешь искусством Ведь, если в палитре больше красок нет. Лирики нет и горизонт пускает из вен кровь. Я теряю день вновь, пуская дым по стенам. Зачем нам даровали плоть среди мертвых душ? Я принимаю душ под небом. Жизнь все-таки прекрасна, еще станет легче. Пускай ты проклят или же помечен, Обреченный быть мечтателем. Будь внимательный. Главное не стать подобием человечатины. Глаза. Я пуст и спокоен. Дыхание ложь. Я сильная блажь. За мной по пятам демоны роем. Я на краю, девятый этаж. Густая слюна во рту накипает. Меня не ебает, что будет дальше. Грустно и томно в груди и подальше. Идите в обребанные души кушать и плоть мою. Я плюю в лица провожающих, таю на рассвете, В пепел осыпаясь. Я в списке тех тихо засыпающих, Нежданно ушедших, боль переживающих. Когда я умру, пусть светит солнце. Тогда я пойму, что прожил не зря. Тогда улыбнусь я в холодные окна. В душе растворится глупая слеза. Поставьте свечи за упокой всех земных, Ведь скоро мы встретимся. Я буду ждать вас. Не убежать от этих мыслей простых. Я умываюсь болью чужих строф. Кадры воспоминаний мелькают перед глазами. В форточку мысли на серые крыши зданий, В черную ночь из сновидений твоих тени. У радости друг пленный, тоски злой высокомерно. В зрачки взгляну и света не увижу. Типа я чужой ублюдок бесстыжий. Это же лажа наружу твою кожу. И может быть, мы лишь с тобой прохожие. Может быть, люди никогда не найдут друг друга и Правды. Отравлена главное совесть и это факт. Факт в толпу глупцов и сломана твоя челюсть. Тупое стадо, ебаная нелюди ересь. Усталость стрелой пробила мою грудь. Бесконечность дней, цикличный ровный круг. Сатана давно взломал коды наших сердец. Кому-то дал в руки конфетку, кого-то посадил на Конец. А без места ангела-хранителя много лет с Тобой живет в своей обители. Боженька лишь зритель в этой гнилой каше. И ты живешь дальше, ебешь соседку Машу. Наша жизнь тесно переплетается. Твоя личность проходит мимо, но не выделяется в Толпе среди незнакомых спин. Ты навеки один. Это было, есть и будет, увы, всегда. Осознание приходит позже твоих поступков. Меж зубов промежутки заполнишь обманкой. Я сломал ее любовь. Нет, мне не жалко. А толку во всех моих словах людям мало. Тебе за что-нибудь дало, доломало нерв. Мозги толстый червь вместо тюбика клея. Нет лирики мир потек гонореей. И тени новы. Вопросы и проблемы те же. Не расслабляйся, ведь люди в наше время невежи. Улыбнись, жизнь на самом деле прекрасна закатами Яркими и восходами красными. Закаты, облитые кровью вскрытой вены этого вечера, А мы бросаемся сумбуром, целясь в вечное. Девочки руками бьют стекла окон совершенно нещадно, Пачкают бычками и кровью лестничные площадки. Снег давно упал на крыши и собакой лает. О чем он лает? Хуй пойми и хуй растает. А мы чаще убиты люто, но на своем месте. Курим за гаражами, парить ходим по подъездам. Среди этих пятиэтажек, может, мы встретимся даже. Дай мне сигу, я пососу, пока кого-то мажет. Этот город настолько красный, что это значит? Можно дать по девять строгого не за хуй собачий, Не за хуй собачий, за чаем пишем стихи ночами И уже качает даже в тачках, я отвечаю. Зимой готовим бомбы и уже дымятся фитили. Вы видели ли? С каждым годом охуительней. Будь осторожен, когда идет по нарастанию. Твоя мать про нас сказала бы дурная компания. Мои пацаны под феном или тореном стекают, А от лирики вам было скучно, скучата, Я знаю. Теперь не верь любви, дурак, По тихой, но бывает самом ебаном городе она тебя Наябывает. Лучше возьми еще напас, Чтобы все стало ясно. И любуйся восходами яркими и закатами красными. Дурак, блядь.