Дон Кихот, Чт. 4

Я разорен, я остался нищим. Все мои славные куколки погибли. Не плачь, мой великодушный господин, наверное, Вознаградит тебя, да еще с лихвой. Да? Ну, пусть он заплатит хоть часть убытков. Я ничего не понимаю. Я не понимаю, о каких убытках тут идет речь? О, о каких убытках? Да вы, сеньор рыцарь, покалечили всех моих кукол. А ведь они поили и кормили меня. Куклы? Как? Как? Разве, разве это были куклы? Куклы, ваша милость. Игрушечные. Все это представление показалось мне Действительностью. Вот почему я воспылал гневом и решил выступить Защиту беглецов. Мне от всего сердца захотелось помочь несчастным. Ну что же, что же я? Я готов уплатить. Если все произошло по моей вине, я готов, Готов уплатить. Я другого и не ожидал от доблестного рыцаря. Только дороговато мне встанет починка. К примеру, у этой вот куклы отбит нос и Выколот глаз. А ведь это прекрасная Мелисандра. Ну, положим, это ты лжешь. Сейчас Мелисандра со своим супругом Гай Фереосом уже Переехала, наверное, границу Франции. Их конь летел как ветер. А ты хочешь уверить меня, что эта безносая кукла Прекрасная Мелисандра. Не, не, не раздражай, не раздражайте его, Куманек, а то опять начнется. В самом деле, сеньор кукольник, Не продавайте нам кота за зайца. Да, да, я действительно ошибся, сеньор рыцарь. Это не Мелисандра, это одна из ее прислужниц. Пожалуйте мне, ваша милость, за все сорок реалов, И я буду доволен расче-- Сорок реалов? Да ты спятил. Ну что же. Ну что же, уплати ему, Санчо, уплати. Получай, куманек. Эти куклы, я вижу, выгодная штука. Нужно же было так случиться, чтобы в эту минуту На постоялый двор явился тот самый цирюльник, У которого Дон Кихот отнял шлем Мамбрина. Он сразу узнал свое добро. А, сеньор, воришка. Давайте-ка сюда бритвенный таз, который вы у меня Стащили. Прошу тебя, прошу тебя. Вот, вот он, вот он, мой тазик. Я вижу его, мой бритвенный тазик. Он висит, вот он, висит у самого очага. Вот он. Сеньоры и кабальеро, взгляните на Этот золотой шлем и судите сами, Похож ли он на бритвенный таз? С того дня, как он попал мне в руки, Я от него ничего не убавил и ничего к Нему не прибавил. Да уж, это верно. Сеньор кукольник, я только что заплатил вам сполна. Что же вы молчите? Ну? Ну, что вы скажете об этом рыцаре, Который утверждает, что это не бритвенный таз? Я скажу, что это настоящий рыцарский шлем. Клянусь моими куклами. А кто осмелится, кто осмелится утверждать противное, Того я вызываю на бой и силою своего меча Докажу, что лжет. Успокойтесь, успокойтесь, сеньор рыцарь. Эта штука совсем не похожа на бритвенный таз. И мне ли не знать этого, когда мой покойный Муж двадцать лет был цирюльником. Слушай, ты, толстяк, может быть, Хоть у тебя голова осталась в исправности? Ну скажи, ну разве это не таз? Это шлем из самого чистого золота, Которое только бывает на свете. Да мне только кажется, с позволения вашей милости, Что у этого шлема не хватает нескольких частей. Конечно, конечно, не хватает. Ну как же, прежде всего, у него же нет Забрала. Силы небесные, ну как это, Ну как это возможно, чтобы столько почтенных людей Принимали этот таз за шлем? Уж не сплю ли я? А вы ущипните себя, Куманек, да покрепче. То ли еще бывает, когда имеешь дело со Странствующими рыцарями. Ужин готов, сеньоры. Садитесь к столу. Проходите. Вот это дело. Рыба, как говорится, в воду, а человек за стол. Садитесь и вы, сеньор кукольник, запейте пропажу Своих кукол глотком доброго винца. Сеньоры и кабальеро, Первый кубок я поднимаю за всех Странствующих рыцарей на свете. За победы и подвиги, которые ждут нас впереди. Давно пора, ваша милость. А то мы до сих пор только и сделали, Что потеряли пол уха да завоевали пол шлема. Сеньоры и кабальеро, странствующий рыцарь часто рад Сухой корке хлеба. Изодранный колец служит ему и нарядным платьем, И походной одеждой. В летний зной он жарится под раскаленным солнцем, А зимой согревается одним своим дыханием. Но вот приходит день битвы. Рыцарь видит врага не на картине, А лицом к лицу. Странствующий рыцарь нападает на противника, Не думает, чье копье длиннее. Он помогает слабым. Он карает низость, он мстит за угнетенных. В жестоких схватках странствующий рыцарь Завоевывает честь и неумирающую славу. Поскорей бы, ваша милость, завоевали остров, Который мне так дорого обходится. Не беспокойся, Санчо, не беспокойся. Ты получишь остров. И уверяю вас, что он подойдет мне как перстень На палец. Ну а теперь, Теперь я спою вам, братцы, старинную песенку. Плеснули две форели в Извилине ручья. "Сеньора, мы у цели", Сказал красотке я. Красотка мину злую мне Скочила в ответ: "Поймаешь поцелую, А не поймаешь нет". До ночи мы сидели, А ведь денек немал, Но ни одной форели Я так и не Поймал. Скоро весь постоялый двор погрузился в сон. Подсчитав выручку, леглась хозяйка. Заснул владелец кукольного театра, Подложив под голову мешок со своими куклами. Крепко спал цирюльник. Ему снилась целая дюжина новеньких бритвенных Тазиков. Санчо давно уже громко храпел, Прижимая к груди бурдюк с остатками вина. Только Дон Кихоту не спалось. Он думал о приключениях, которые его ожидают. Ему мерещились жаркие схватки с волшебниками, Красавицы, освобожденные из плена, Великаны, поверженные на землю. С нетерпением дожидался он утра, Чтобы снова пуститься в путь. О том, какие приключения пришлось ему пережить, Как Санчо Панса сделался наконец губернатором Острова и что из этого вышло, Я расскажу вам, сеньоры, при нашей следующей Встрече. А теперь Не пора ли и нам по домам, дорогие сеньоры, А? "Гаси свой фонарь, друг трактирщик". Простимся же, сеньоры, с Дон Кихотом. Вон он лежит один в темноте С широко открытыми глазами. В маленьком окошке над его головой Круглая серебряная луна Сияет, Как рыцарский щит.