Подвиг

Я хочу опять увидеть Снег. Я хочу все забыть, как будто ничего не было. А ничего и не было. Это все приснилось. Мы доберемся. Снова пойдет снег, И наши следы заметет. Боль, вой вьюги, нутро опустело. Теперь не щади мое тщедушное тело. Бей, рви, разрывай звериной пастью. Подвиг обернулся болезненной страстью. Боль, вой вьюги, нутро опустело. Теперь не щади мое тщедушное тело. Бей, рви, разрывай звериной пастью. Подвиг обернулся болезненной страстью. Минуты тайны вернут шлейфы прошлого. Гляди, не мигая в глаза тому, что брошено, Оставлено там воронье. Вот-вот буря столетий нас отпоет. Беги без оглядки, пока стекла дрожат, Не замечая в себе этот пожар. Бог будет смыслом утомленных. Эврика! Я видел ночь в легендах коробейников. Поезда шли сквозь нас в глубь событий. Всех не удержать кроваво-красной нитью. Эта эпоха ворвалась собачьим оскалом. Судьба, бей душу мою об острые скалы, Не открываясь ведь чужим их сердца камень. Мы из тех, кто, обессиленных, топчет ногами. Потом удивляйся, насколько же быстро они находят Замену тебе во всех смыслах. Минуты тайны вернут шлейфы прошлого. Пусть мое чувство осталось недоношено. Что мне вынести слово "Россия" в этот бракованный Мир? Зачем меня впустили? Мы стали деталями одной безумной схемы, Накручивая на себя ложные проблемы. Как человек оставаться человеком сможет, Если порядковые номера начнут вшивать под кожу? Куда мы все идем и что с нами стало, Если свободны лишь в выборе ТВ каналов, Если даже думать лень о смысле подобных песен? Ведь этому миру они вредны, как плесень. Вдруг увидел себя в декабре под фонарем. Блеск слепит глаза. Зима, нутро, паром изо рта. Все будет хорошо. А снег все шел. А снег все шел. Боль, вой вьюги, нутро опустело. Теперь не щади мое тщедушное тело. Бей, рви, разрывай звериной пастью. Подвиг обернулся болезненной страстью. Боль, вой вьюги, нутро опустело. Теперь не щади мое тщедушное тело. Бей, рви, разрывай звериной пастью. Подвиг обернулся болезненной страстью. Куда? Зачем мы бежали? Боже мой!