Бег E

Расти вверх, здесь пределов нет. Это бег и финиш в миг, когда душа твоя, Блядь. Он многолик и молод, и по нему лишь Только его девочка умеет честно рыдать. Ты не знаешь о нём ничего и вряд ли Поймёшь, и наверняка не угадаешь, Что ему нужно. Он не знает, кто ты, и может предавать не То что любовь, а едва ли не дружбу. Ты же видишь сам этот пыльный снобизм. Вникая в дневники и заглянув в мир его песен, Уверен в своей непогрешности и где-то внутри порой Слова "гордость" это болезнь. Его полусны граничат с бредом, но это не он, Это кто-то второй. Второй неврастеник из этих мерзких картин он Созидает стихи и продаёт их вам не дороже денег. Он мог бы подарить себя без остатка каждой, Кто бы воспринял эти его тревоги всерьёз. Но чем глубже проникал, тем было меньше света. То было так трепетно и как-то до слёз. Это бег в себя, убегай. То, что снаружи никчёмно. Охватить весь мир, знай, способна лишь душа Обречённая. Это бег в себя, убегай. То, что снаружи никчёмно. Охватить весь мир, знай, способна лишь душа Обречённая. Я видел их, когда их было трое: Он, его Бог и холодное лето. Пили огонь, мечтали о море, обращая в пепел одну На троих сигарету. Холерик, вечно недовольный друзьями, Вечно недовольный собой, его выход сгореть. Твои самые светлые чувства с грязью смешает и, Скорее всего, даже не будет жалеть. Качай его колыбель, не буди не смотри. Седые волосы в неполные двенадцать, Знаешь, не гневи, прости. Склонность к шизофрении. Не лезь душу его, там он кормит свою дикую Стаю. Проходят года, а он все не в ладах. Его история станет обычным капризом. Суждено истечь в пятьдесят два года от отсутствия Сердца. Это чистый фатализм. Это бег в себя, убегай. То, что снаружи никчёмно. Охватить весь мир, знай, способна лишь душа Обречённая. Это бег в себя, убегай. То, что снаружи никчёмно. Охватить весь мир, знай, способна лишь душа Обречённая.