Великий инквизитор, Часть 2

У меня на сцене является Он. Правда, Он ничего не говорит в поэме, А только появляется и проходит. Пятнадцать веков уже минуло тому, Как Он дал обетование прийти во царствии своем. Пятнадцать веков, как пророк его написал: «Се гряду скоро». О дне же сем и часе не знает даже И сын, токмо лишь отец мой небесный, Как изрек Он и сам еще на земле. Но человечество ждет Его с прежней верой и с Прежним умилением. О, с большей даже верой, ибо пятнадцать веков уже Минуло с тех пор, как прекратились залоги с небес Человеку. Верь тому, что сердце скажет: нет залогов от небес, И только одна лишь вера в сказанное сердцем. Правда, было тогда и много чудес. Были святые, производившие чудесные исцеления. К иным праведникам по жизнеописаниям их сходила сама Царица Небесная. Но дьявол не дремлет, и в человечестве началось уже Сомнение в правдивости этих чудес. Как раз явилась тогда на севере, в Германии, Страшная новая ересь. Огромная звезда, подобная светильнику, То есть церкви, пала на источники вод, И стали они горьки. Эти ереси стали богохульно отрицать чудеса, Но тем пламеннее верят оставшиеся верными. Слезы человечества восходят к нему по-прежнему, Ждут его, любят его, надеются на него, Жаждут пострадать и умереть за него, Как и прежде. И вот столько веков молило Человечество с верой и пламенем: «Бо, Господи, явися нам!» Столько веков взывало к нему, что Он в неизмеримом Сострадании своем возжелал снизойти к молящим. Снисходил, посещал он и до этого иных праведников, Мучеников и святых отшельников еще на земле, Как и записано в их житиях. У нас Тютчев, глубоко веровавший в правду слов Своих, возвестил, что удрученный ношей крестной, Всю тебя, земля родная, в рабском виде царь небесный Исходил, благословляя. Что непременно и было так, это я тебе скажу. И вот Он возжелал появиться хоть на мгновение к Народу, к мучащемуся, страдающему, Смрадно грешному, но младенчески любящему его Народу. Действие у меня в Испании, в Севилье, В самое страшное время инквизиции, Когда во славу Божию в стране ежедневно горели Костры и великолепных автодафе сжигали Злых еретиков. О, это, конечно, было не то сошествие, в котором Явится Он по обещанию своему в конце времен во Всей славе небесной и которое будет внезапно, Как молния, блистающая от востока до запада. Нет, Он возжелал хоть на мгновение посетить детей Своих. И именно там, где как раз затрещали костры Еретиков. По безмерному милосердию своему Он Проходит еще раз между людей в том самом образе Человеческом, в котором ходил три года между людьми Пятнадцать веков назад. Он снисходит на стогны жаркие южного города, Как раз в котором всего лишь накануне в великолепном Автодафе в присутствии короля, Двора, рыцарей, кардиналов и прелестнейших Придворных дам при многочисленном населении всей Севильи была сожжена кардиналом великим инквизитором Разом чуть не целая сотня еретиков к вящей славе Господней.