Памяти Башлачёва (концерт) bonus

Ты знаешь всё про степени свободы, Живут в них совесть, вера и печаль, Они пришли к нам из особенной породы, Они, родившись, закалились, словно сталь. Там, где судьба меняет свои флаги, Приходят боль, несчастье и беда, Они присутствуют на кораблях бумаги И остаются с ними навсегда… Вся жизнь – как птица: выпустишь – и будет… Её не повернуть порою вспять. И жизнь судьбою человека крутит: Захочет – даст, а может и отнять. Он жил спокойно с самого рождения, Ходил в детсад и в школу десять лет, Семья – в порядке, и учитель пения Учил его по нотам в школе петь. Но жизнь он понял с самого начала И петь хотел лишь по велению души. Он песни стал писать и в руки взял гитару, Но все вокруг вдруг зашипели: не пиши… Но он не подчинил их воле разум, Шесть струн он не забросил в угол, нет!.. Он выбрал путь сопротивления сразу, В свои семнадцать с небольшим тяжёлых лет… Он встретил неприятие знакомых, Он был отвергнут даже самой дорогой. Ему кричали: Что ты пишешь, непутёвый! Какие дорз? И что за рок-н-ролл? Бросай писать ты эти нескладушки И прекрати морозить ерунду! Сипели во дворе озябшие старушки… И он терпел. Потом решил: уйду… И он уехал в двадцать два, долой от горя, Жил у друзей и продолжал писать. И твёрдо знал: его поймут нескоро, И больше некуда покорно отступать… И он вернулся – не для покаянья. Он запер дверь и жил пять дней один, Он пил стихи до крови бессознания, Рисуя жизнь и падая без сил… Он крик души ввинтил в бумажную подошву, И в безучастной предрассветной тьме Он так внезапно ощутил всю пошлость Пустого утра в чёрно-грязной кутерьме… В его душе жила и плакала гитара, Когда в глазах взлетал восьмой этаж… Два хрупких невысоких санитара Сложили обескровленное тело в свой багаж. Окно открыто, снег струится старый Из чёрно-белых безразличных облаков… Пустой диван, побитая гитара, Тетрадь помятая с гранитом твёрдых слов: Там, где судьба меняет свои флаги, Приходят боль, несчастья и беда. Душе нет места в пустоте и страхе. Я ухожу, чтоб жить остаться навсегда…