Блокадная ласточка

Мне особо приятно вспоминать и думать, И говорить о том, Что ни на минуту не прервалась наша связь с Большой землей. Все ленинградцы помнят, как весной сорок второго Года вдруг возникла и молниеносно распространилась в Городе, Еле очнувшимся от страшной зимы, Странная мода. На груди почти каждого ленинградца Появился неведомо откуда взявшийся жетон маленькая Жестяная ласточка с письмом в клюве. Эту ласточку все носили: мужчины и женщины, Старики и дети. Я тогда писала: "Сквозь года, и радость, и невзгоды Вечно будет мне сиять одна та весна сорок второго Года, в осажденном городе весна. Маленькую ласточку из жести я носила на груди сама. Это было знаком доброй вести. Это означало жду письма. Этот знак придумала блокада. Знали мы, что только самолет, только птица к нам До Ленинграда с милой, милой Родины дойдет. Сколько писем с той поры мне было! Отчего же кажется самой, что доныне я не получила Самое желанное письмо, Чтобы к жизни, вставшей за словами, К правде, влитой в каждую строку, Совестью припасть бы, как устами в раскаленный Полдень к роднику. Кто не написал его, не выслал? Счастье ли, победа ли, беда? Или друг, который не отыскан и не узнан мною Навсегда. Или где-нибудь доныне бродит то письмо, Желанное, как свет, ищет адрес мой и не находит, И томясь, тоскует: где ж ответ? Или близок день и непременно в час большой душевной Тишины я приму неслыханный, нетленный Весть, идущую еще с войны. О, найди меня, гори со мною, ты, Давно обещанная мне всем, что было, Даже той смешною ласточкой в осаде На войне".