Сказка о царе Берендее ч. 1

Жил-был царь Берендей, до колен борода. Уж три года был он женат и жил в Согласьи с женою, но все им Бог детей не Давал. И было царю то прискорбно. Нужда случилась царю осмотреть свое государство. Он простился с царицей и восемь месяцев ровно пробыл В отлучке. Девятый был месяц в исходе, когда он к царской Столице своей, подъезжая, на поле чистом в знойный День отдохнуть рассудил. Разбили палатку. Душно стало царю под палаткой, И смерть захотелось выпить студеной воды, Но поле было безводно. Как быть? Что делать? А плохо приходит. Вот он решился сам объехать все поле. Авось попадется на счастье где-нибудь ключ. Поехал И видит колодезь. Поспешно спрынув с коня, заглянул он в него. Он полон водою вплоть до самых краев. Золотой на поверхности ковшик плавает. Царь Берендей поспешно за ковшик. Не тут-то было. Ковшик прочь от руки. За янтарную ручку царь с нетерпеньем то правой Рукою, то левой хватает ковшик, Но ручка проворно, виляя и вправо, И влево, только что дразнит царя и никак не Дается. Что за причина? Вот он, выждавши время, чтоб ковшик стал на место, Хвать его разом справа и слева. Как бы не так! Из рук ускользнувши, как рыбка, Нырнул он прямо на дно колодца и снова потом На поверхность выплыл, как будто ни в чем не Бывал. "Постой же, подумал царь Берендей, Я напьюсь без тебя". И, недолго сбираясь, жадно прильнул он губами к воде И струю ключевую начал тянуть, Не заботясь о том, что в воде утонула вся Его борода. Напившися вдоволь, поднять он голову хочет, Ан нет, погоди, не пускают. И кто-то царскую бороду держит. Упершись в ограду колодца, силится он оторваться, Трясет, вертит головою. Держат его, да и только. "Кто там? Пустите!" Кричит он. Нет ответа. Лишь страшная смотрит со дна Образина. Два огромные глаза горят, как два изумруда. Рот, разинутый чудным смехом, смеется. Два ряда крупных жемчужин светятся в нем, И язык, меж зубами выставись, дразнит царя, А в бороду впутались крепко вместо пальцев Клешни. И вот, наконец, сиповатый голос сказал из воды: "Не трудися, царь, понапрасну, Я тебя не пущу. Если же хочешь на волю, дай мне то, Что есть у тебя И чего ты не знаешь". Царь подумал: "Чего ж я не знаю? Я, кажется, знаю все". И он отвечал образине: "Изволь, Я согласен". "Ладно, опять сиповатый послышался голос. Смотри же, слово сдержи, чтоб себе Не нажить ни попрека, ни худа". С этим словом исчезли клешни, образина Пропала. Честную выручив бороду, царь отряхнулся, Как Гоголь, всех придворных обрызгал, И все царю поклонились. Сев на коня, он поехал, и долго ли, Мало ли ехал, только уж вот он близко столицы. Навстречу толпами сыплет народ, И пушки палят, и на всех колокольнях звон. И царь подъезжает к своим златоверхим палатам. Там царица стоит на крыльце и ждет. И с царицей рядом первый министр. На руках он своих парчовую держит подушку, На ней же младенец. Прекрасный, как светлый месяц, В пеленках копышится. Царь догадался и ахнул: "Вот оно то, чего я не знал. Уморил ты, проклятый демон, меня!" Так он подумал и горько, горько Заплакал. Все удивились, но слова никто не промолвил. Младенца на руки взявши, царь Берендей любовался им Долго, сам его взнес на крыльцо, Положил в колыбельку и, горе скрыв про себя, По-прежнему царствовать начал. О тайне царской никто не узнал, Но все примечали, что крепко царь был печален. Он все дожидался: вот придут за сыном. Днем он покоя не знал и сна не ведал Он ночью. Время, однако, текло, А никто не являлся. Царевич рос не по дням, по часам и сделался Чудо красавец. Вот, наконец, и царь Берендей о том, Что случилось, вовсе забыл. Но другие Не так забывчивы были. Раз царевич охотой в лесу забавляясь, В густую чащу заехал один. Он смотрит: Все дико, поляна, черные сосны кругом, На поляне дуплистая липа. Вдруг зашумело в дупле. Он глядит: вылезает оттуда чудный какой-то Старик с бородою зеленой, с Глазами так же зелеными. "Здравствуй, Иван-царевич, Сказал Он. Долго тебя дожидалися мы. Пора бы нас вспомнить". "Кто ты?" царевич спросил. "Об этом после. Теперь же вот что ты сделай: отцу Своему, царю Берендею, мой поклон отнеси да Скажи от меня: "Не пора ли, царь Берендей, Должок заплатить? Уж давно миновалось время". Он сам остальное поймет. До свидания!" И с этим словом исчез бородатый старик. Иван же царевич в крепкой думе поехал обратно из Темного леса. Вот он к отцу своему, царю Берендею, Приходит. "Батюшка, царь-государь, Говорит он, со мною случилось чудо". И он рассказал о том, что видел и слышал. Царь Берендей побледнел как мертвец. "Беда, мой сердечный друг Иван-царевич! Воскликнул он, горько заплакав. Видно, пришло нам расстаться". И страшную тайну о данной клятве сыну открыл он. "Не плачь, не крушися, родитель, Так отвечал Иван-царевич. Беда невелика. Дай мне коня, я поеду, а ты меня дожидайся. Тайну держи про себя, чтоб о ней никто здесь Не ведал, даже сама государыня-матушка. Если ж назад я к вам по прошествии целого Года не буду, тогда уж Знайте, что нет на свете меня". Снарядили, как должно, в путь Ивана-царевича. Дал ему царь золотые латы, меч и коня Вороного. Царица с мощами крест на шею надела ему. Отпели молебен, нежно потом обнялися, Поплакали. С Богом! Поехал В путь Иван-царевич. Что-то с ним будет