Сказка о царе Берендее ч. 2

Уж едет день он, другой и третий. В исходе четвертого солнце только успело взойти. Подъезжает он к озеру. Гладко озеро то, как стекло. Вода наравне с берегами. Все в окрестности пусто. Румяным вечерним сиянием воды покрытые гаснут, И в них отразился зеленый берег и частый Тростник. И все как будто бы дремлет: воздух не веет, Тростинка не тронется, шороха в струйках Светлых не слышно. Иван-царевич смотрит И что же видит он? Тридцать хохлатых сереньких уточек подле берега Плавают, рядом тридцать белых сорочек подле воды На травке лежат. Осторожно поодаль слез Иван-царевич с коня, Высокой травою скрытый, подполз и одну из белых Сорочек тихонько взял. Потом угнездился в кусте дожидаться, Что будет. Уточки плавают, плещутся, в струйках играют, Ныряют. Вот, наконец, поиграв, Поныряв, поплескавшись, подплыли к берегу. Двадцать девять из них, побежав с перевалкой к белым Сорочкам, оземь ударились, все обратились в красных Девиц, нарядились, порхнули и разом исчезли. Только тридцатая уточка, на берег выйти не смея, Взад и вперед одна-одинёшенька с жалобным криком Около берега бьется, с робостью вытянув шейку, Смотрит туда и сюда, то вспорхнет, То снова присядет. Жалко стало Ивану-царевичу. Вот он выходит к ней из-за кустика. Глядь, А она ему человечьим голосом вслух говорит: "Иван-царевич, отдай мне платье мое, Я сама тебе пригожуся". Он с нею спорить не стал, положил на травку Сорочку и, скромно прочь отошедши, Стал за кустом. Вспорхнула на травку уточка. Что же вдруг видит Иван-царевич? Девица в белой одежде стоит Перед ним молода и прекрасна так, Что ни в сказке сказать, ни пером Описать. И, краснея, руку ему подает, И, потупив стыдливые очи, голосом, Звонким, как струны, ему говорит: "Благодарствуй, добрый Иван-царевич, За то, что меня ты послушал. Тем ты себе самому услужил, но и мною Доволен будешь. Я дочь Кощея Бессмертного, Марья-царевна. Тридцать нас у него дочерей молодых. Подземельным царством владеет Кощей. Он давно уж тебя поджидает в гости и Очень сердит. Но ты не пекись, не заботься. Сделай лишь то, что я тебе присоветую. Слушай. Только завидишь Кощея-царя, упади на колено, Прямо к нему поползи. Затопает он не пугайся, станет ругаться не слушай, Ползи, да и только. Что после будет, увидишь. Теперь Пора нам". И Марья-царевна в землю ударила маленькой ножкой Своей. Расступилась тотчас земля, и они Вместе в подземное царство Спустились. Видят дворец Кощея Бессмертного. Высечен был он весь из карбункула камня и ярче Небесного солнца все под землей Освещал. Иван-царевич отважно входит. Кощей сидит на престоле в светлой короне. Блещут глаза, как два изумруда. Руки с клешнями. Только завидел его вдалеке, тотчас на колени стал Иван-царевич. Кощей же затопал, Сверкнуло страшно в зеленых глазах, И так закричал он, что своды царства Подземного дрогнули. Слово Марьи-царевны вспомнив, пополз на карачках Иван-царевич к престолу. Царь шумит, а царевич ползет да ползет. Напоследок стало царю и смешно. "Добро ты, проказник, сказал Он. Если тебе удалось меня Рассмешить, то с тобою ссоры теперь Заводить я не стану. Милости просим к нам в подземельное Царство. Но знай, за твое ослушание должен ты нам Отслужить две службы. Сочтемся мы завтра. Нынче уж поздно. Поди!" Тут два придворных проворно под руки взяли Ивана-царевича, очень учтиво с ним пошли в покой, Отведенный ему, отворили дверь, Поклонились царевичу в пояс, ушли, И остался там он один. Беззаботно он лег на постелю и скоро сном Глубоким заснул.