Кола Брюньон, Чт. 8

Если бы ворожба чего-нибудь значила, То ты бы, милый мой, или бы уже умер Давно, или, Или полюбил бы меня сильнее, чем ту. Какими снадобьями я тебя только тайно не потчевала. У тебя только улучшался аппетит. Полюбить ты меня не полюбил. А вот травки Узнавать... Тепленькая. Эта сладенькая. Пей, Пей. А помнишь ту черносмородинную Настойку, Что я тебе оставила, уезжая? Настойку. Там была не одна смородина. Наверное, это помогло тебе так славно очумиться. Старуха, старуха, старуха! Силы оставили ее. Она упала на мои руки, и соль наших глаз Смешалась у нас на щеках. Первый, Первый раз в жизни Ты держишь меня так на руках. Ну не плачь, Не плачь. Не надо. Ну, ну не плачь. Не плачь. Дурачок. Насколько бы тебе легче жилось, Если бы ты хоть раз поцеловал меня так, Когда я была Молода. Боже, Ваша внучка вспотела. А, а! Закрой дверь! Ох, ох, нет, нет, я не уйду. Господи Иисусе! Мария Дева. Пока вы не скажете, что она поправится. А только она должна поправиться. Ей же ей. Я этого хочу, хочу, хочу. Ну, старуха, Если это твой последний дух, то и здоровенный же Он. Кола, скверный человек, ты опять смеешься. Старуха, французу для смеха и страдания не помеха. Боже мой, она умирает. Старуха. Нет, Нет, Господи, Господи, Я умру, умру. Пусть и он умрет, но только не она, Не она, не она. Старуха, старуха, ты права, но, Видно, на том свете моя шкура не нужна. Нет, жар спал, Жар спал. Жар спал. И дыхание струится в хрупкой гортани, Как легкий ручеек. Моя маленькая покойница, Она воскресла. Ты слышишь, старуха? Она воскресла. Теперь Я могу идти. Старуха, погоди. Могу Идти. А! А! Ах ты, боже ты мой! Эти руки, Ни разу не отдохнувшие за свою жизнь. Монахиня стояла у ее ног и читала молитву. Лампадка, где выгорело масло, почти угасла, И я подсел к новому огоньку, который должен был Отныне озарять дом. Я смотрел, как малютка спит. Я стерег ее сон и думал: "Да. Ты права. Ты тысячу раз права, старуха. Пусть и я умру. Бери меня, черт, в свою дыру, лишь бы она Была жива". Однако как же так вот, в сущности, Что она такое? Славная зверюшка, забавная игрушка, Молоденький попугай. Существо, которое пока ничто, которое чем-то будет, Может быть. И что же, вот ради этого, может быть, Я стану расточать свое "Я есмь"? "Я есмь я"! Quoc rus, a durabo solis, hoc sacrum tu suon Per solis. Да. Да, в том то и дело, что вот Это может быть, это И есть мой самый лучший цветок, Тот, ради которого я и живу. Ты права. Права, старуха. Когда черви Обгложут мои кости, Когда мое тело истлеет на жирном погосте, Я воскресну, Господи, В другом "я", которое будет красивее, Лучше и счастливее, потому что они встанут мне На плечи и будут видеть дальше, Шагая над моей могилой. И я, несомый ими, буду идти вперед, Все дальше, все выше, дальше жизни моей, Дальше нивы моей. Вы мое желание, Моя надежда, Мои Семена, Которые я кидаю в грядущие времена. Спи, малышка, Спи, птичка весенняя моя.